Выглядываю из-за спины Мирона и во все глаза смотрю на него. Это довольно молодой мужчина, в армейском бушлате защитного цвета и черной шапке с очень, очень пугающим проницательным взглядом. Он и сам сейчас похож на волка, приготовившегося к нападению.
– Я понял, – отвечает Мирон стальным голосом. – Дай девушке уйти.
– Пусть идет, – бросает мужчина, не шелохнувшись.
– Забава, достань из левого кармана ключи от машины и уходи, – тут же командует Мир.
– Нет! – возмущаюсь ему в затылок.
– Иди.
– Нет! – повторяю упрямо и снова смотрю на незнакомца. – Скоро сюда приедет Рэм Алиевич, и ему крышка!
Блефую, конечно, но мужчина внезапно опускает ружье.
– Кто вы ему? – бросает он коротко.
– Я его сын, – слышу в голосе Мирона недовольство. – А ты кто?
– Дед Пихто, – усмехается незнакомец, доставая из кармана телефон, больше похожий на небольшой кирпич. – Пушку спрячь. Собаки без моей команды вас не тронут.
Молча смотрим, как он набирает номер. Мирон отмирает, одной рукой прижимает меня к себе, а другую, с пистолетом, прячет в карман куртки.
– Привет, Рэм… – начинает было говорить мужчина, но тут же замолкает и поглядывает на нас. – Да. И у меня две новости: хорошая и плохая… Они живы… Да, спалили. Нет, уже нет смысла. Я сам обесточил… Ты бы хоть предупредил. Я думал, залетные какие… Ладно, ждем.
Незнакомец сбрасывает звонок и, хмуро глядя на нас, со вздохом убирает телефон в карман.
– Рэм скоро приедет. Давайте пока что ко мне.
– А что у вас за порода собак? – уточняю, переводя дыхание, когда мы снова огибаем догорающий дом и выходим за забор. Недалеко от леса стоит большой снегоход. – Я их видела позавчера ночью. Думала, это волки. Они выли.
– Волков в этих местах уже очень давно нет. Есть молодой мишка... Хир. – коротко командует мужчина на немецком языке и собаки тут же подбегают к нему. – Зиц.
Они синхронно садятся и замирают.
– Это чешские влчаки, – коротко гладит своих питомцев мужчина и направляется в сторону снегохода. – Помесь волка и овчарки. У них и повадки волчьи. Напугали вас?
– Немного.
– Они просто охраняют свою территорию. Здесь очень редко бывают люди. После того, как по осени в вышку сотовой связи ударила молния и вывела ее из строя, вообще все заглохло. Всех бабушек разобрали родственники. Вряд ли кто-то вернется обратно.
– А вы кто? – уточняет Мирон.
– А я егерь. Живу в деревне через лесок. Тут буквально километр.
– Так мы были совсем недалеко от цивилизации, – усмехаюсь, обращаясь к Мирону.
– Как сказать, – отзывается егерь, залезая на снегоход и хлопая по заднему сидению. – Там всего один дом – мой. Остальные уже разрушились от времени. Садитесь.
– А вы здесь выросли, раз Рэма Алиевича знаете? – спрашиваю с интересом, устраиваясь между ним и Мироном, в серединке.
Мир как-то странно косится на меня и требовательно прижимает к себе, будто… ревнует.
Я даже оборачиваюсь от удивления, пытаясь разглядеть эту эмоцию на его лице. Ну, ладно, я его к Крис ревную, а он-то меня с чего?
– Вырос. – отвечает егерь и заводит двигатель. – Отца вашего с детства знаю, да. Заклятые друзья. Деревня на деревню драться ходили. Я младше всех был, всегда пиздюлей огребал. Держитесь крепче. Ральф, Лило, – домой!
Кататься на снегоходе по ночному лесу – удовольствие на любителя. Яркие фары вырывают из темноты колею и темные стволы деревьев, но позади них лес кажется еще чернее и гуще. Если бы не крепкие объятия Мирона, я бы, наверное, запаниковала даже несмотря на уверенного водителя перед собой.
Господи, кажется, что этих впечатлений мне хватит на всю оставшуюся жизнь!
С удивлением осматриваюсь, когда мы выезжаем на опушку леса и останавливаемся возле большого дома. Он не похож на те покосившиеся избушки, что были в нашей деревне.
Это современный дом из бревна, с большими окнами, огороженный по периметру низким декоративным забором.
– Неожиданно, – вслух добавляет Мирон, помогая мне слезть на землю.
Егерь лишь усмехается и молча идет внутрь. Переглянувшись, направляемся следом за ним.
– Раздевайтесь, сейчас чай сделаю, – скидывает он бушлат в темной прихожей и пристраивает на вешалку, затем задумчиво оглядывает нас. – Идите пока в гостиную. Если замерзли, могу камин разжечь.
Скромно отнекиваемся и проходим вглубь дома. Попадаем в большую, хорошо освещенную комнату. Ожидаю увидеть там на стенах какие-нибудь головы диких животных или шкуры, но ничего подобного нет.
Светлая мебель, телевизор с отдельной акустической системой, ноутбук на журнальном столике, в углу камин с креслами. Все очень современно и гармонично.
– Какой-то странный егерь, – тихо усмехается Мирон, садясь на диван и притягивая меня ближе. Тут же берет мои руки в свои ладони и растирает их, согревая.
Прижимаюсь щекой к его плечу и задумчиво смотрю, как движутся его кисти, массируя мои пальцы. Разглядываю кольцо на безымянном с дорожкой блестящих камушков.
Да в этом месте, кажется, все какое-то странное. Зачарованное. Иначе я никак не могу объяснить тот факт, что теперь мы вместе, да еще и собираемся пожениться.
