Мирон усмехается и несёт меня в комнату.
– Давай я с тобой зайду? – уточняет он, когда мы подъезжаем к дому родителей. – Алиса Олеговна все равно спросит за вещи. А так я скажу, что позвал тебя с собой к друзьям.
Кошусь на него.
С одной стороны, мне будет спокойнее, если он будет рядом, а с другой – я боюсь, что мы начнем путаться в показаниях. И все же, мне одной страшно. С подарком только вот накладка выходит. Но с этим я что-нибудь придумаю.
Поднимаемся с Мироном на лифте, достаю ключи и открываю дверь. Мы живём в этой квартире совсем недавно, поэтому после трех дней отсутствия всё в ней кажется новым и непривычным. Отвыкла.
– Забава! – выбегает из комнаты Злата. – Мироша! – добавляет она, увидев за моей спиной Мирона.
Они с сестрой быстро нашли общий язык, когда он два дня караулил нас по приказу отца.
Тут же из комнаты появляются и отчим, и мама. И мне уже хочется вытолкать Мирона из квартиры, и сбежать...
– Приехали? – радушно улыбается мама и идёт к нам смешной утиной походкой, которой ходят все беременные женщины на последних сроках. – Как отдохнули?
– Отлично, мам, – улыбаюсь ей, бросив короткий взгляд на хмурого отчима за её спиной, и вижу, как он расслабляется.
– Голодные? – обнимает она меня и Мирона по очереди. – А мы как раз обедать собираемся. Идите мойте руки и за стол.
Смотрю в ее улыбчивое лицо и внезапно осознаю, что я благодарна Рэму Алиевичу за ее улыбку. Наверное, мой отчим – это тот единственный человек, которому под силу сделать мою маму счастливой.
Она слишком сильная женщина, чтобы ее мог осчастливить кто-то другой, менее сильный и властный.
Моем с Мироном руки молча и также молча идём на кухню. В душе – странное ощущение неловкости. Будто мы накосячили и понимаем, что скрыть это вряд ли получится, и всё придётся рассказать родителям, но все равно страшно.
Помогаю маме разлить по тарелкам суп с фрикадельками и сажусь за стол рядом с Мироном.
– Понравилось в парк-отеле? – восторженно смотрит она то на меня, то на Мирона.
– Очень, – кошусь на отчима. – Воздух такой свежий. И тихо.
– А какие там процедуры были? – не унимается она, а я замечаю, что Рэм Алиевич перестаёт жевать.
– Баня, – отзывается Мирон тут же. – Закаливание.
– А какие-нибудь развлекательные программы были? Дискотека, клуб?
– Квесты были, – невозмутимо отвечает Мирон, дернув бровями, а я усмехаюсь.
Ну, уж точно – не убавить, не прибавить. Квесты.
После обеда Злата утягивает Мирона в комнату с просьбой помочь в игре. Отчим уходит с ними, а я помогаю маме загрузить посудомойку.
– Ссориться-то перестали? – шёпотом уточняет она, явно намекая на Мирона. – Не обижал тебя?
Смотрю на неё пристально и кусаю губу, раздумывая, как ответить.
– Я нравлюсь Мирону, мам, – наконец решаюсь немного приблизить нас к важному разговору.
– Да это и так было понятно, – отмахивается она, коротко улыбнувшись, и берёт меня за руку. – А он тебе?
– А он мне… – собираюсь с духом и вдруг вижу, как мама бросает взгляд на мою руку и ахает, заметив кольцо. – Предложение сделал. И я согласилась. Только не роди сейчас, пожалуйста.
– Боже мой, – выдыхает мама и поднимает на меня ошарашенный взгляд. – Надо Рэму как-то аккуратно сообщить. Ему нельзя волноваться.
Как будто почувствовав, что речь о нём, на кухню возвращается отчим и, остановившись в дверях, молча смотрит на нас.
– Похвасталась? – хмуро бросает он, окинув нас быстрым взглядом.
– Ты что, знал? – тут же реагирует мама, отпуская мою руку и глядя на него так, что мне хочется испариться.
– Да я сам только что узнал, – фыркает он, скрещивая руки на груди.
Врун.
Сердито смотрю на него. В кухню заходит Мирон, и мы замолкаем. Он быстро оценивает ситуацию и, протиснувшись мимо отца, подходит ко мне и обнимает меня за плечо.
– Алиса Олеговна, мы не могли сообщить раньше – связи не было, – смотрит он на маму таким невинным взглядом, что хочется его ущипнуть. – Я люблю вашу дочь. Я буду её беречь.
– Ага, – усмехается отчим.
– Я же сказал, я всё исправлю, – оборачивается к нему Мирон.
– Что исправишь? – выдыхает мама, прикладывая руки к груди и снова глядя то на Мирона, то на Рэма Алиевича.
– Алиса Олеговна, вы главное не волнуйтесь, – вздыхает Мирон. – Просто я случайно сжёг дом в деревне.
Толкаю Мирона в бок, и он замолкает. Отчим закрывает лицо ладонью и тяжело вздыхает.
– Вы же в парк-отеле были? – смотрит на меня мама, медленно прикладывая ладонь к губам, а потом снова смотрит на отчима. – Рэм?
– Лапуль, они меня задрали ссориться. Я им устроил небольшое… приключение.
– Вы что, одни в деревне жили? – ошарашенно смотрит на меня мама.
– Ну… – пожимаю плечами, – недалеко егерь живёт. С собаками. Всё было очень хорошо, мам. Нам очень понравилось.
– “А в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо”, да, Рэм? – шагает мама к нему, сжимая кулаки. – А если бы с ними что-то случилось?
– Ну, не сердись, лапуль, – миролюбиво поднимает он руки. – Мы не хотели тебя волновать. Самое страшное уже случилось. Максимум – бабкой станешь через девять месяцев.
