Поднимаемся на второй этаж, нажимаю кнопку звонка. Дверь открывается тут же, будто Лерка нас караулила. Она бросается ко мне с воем, но, напоровшись на предупреждающий взгляд, тут же убавляет пыл и, заткнувшись, молча хлюпает носом, сложив руки на груди.
Не разуваясь, прохожу в квартиру, которая ей досталась от бабки, разглядываю лепнину и высокие потолки. Мы сделали тут ремонт, но эти элементы трогать не стали. Красиво. Паркет поскрипывает под туфлями, пока я иду в комнату. Беру чашку со стола, прикуриваю и стряхиваю в нее пепел. Сажусь на диван.
– Ну, рассказывай, курочка, – смотрю на почти бывшую жену, которая села в кресло напротив и сложила ручки на коленочках, как примерная девочка. Артем ждет на кухне, чтобы не мешать нам разговаривать.
– Прости меня, пожалуйста, – начинает Лера, но я обрываю ее жестом.
– Так, это проматываем. Давай начнем с того, что ты втирала моему помощнику.
– Рэм, я тебя люблю, – всхлипывает непутевая и я со вздохом встаю, а она тоже подскакивает и хватает меня за руку. – Ладно, я поняла! Я хочу свою половину.
Оборачиваюсь к ней, смотрю с усмешкой.
– Половину чего?
– Совместно нажитого.
– Лер, – вздыхаю и заправляю ей выбившуюся прядь за ухо, глажу длинные гладкие волосы, – если честно, то мне все равно, где ты утонешь – в пруду или в ванной.
Она дергается от меня, но тут же вскрикивает и болезненно морщится, потому что ее хвост уже намотан на мой кулак. – Пошли?
– Рэм, стой! – пищит, пока я веду ее к санузлу. – Я передумала!
– Слушай, я тоже передумал. – останавливаюсь. – Я тебя отпущу, если ты эту квартиру на меня отпишешь.
– У меня же тогда совсем ничего не останется, – рыдает непутевая.
– Ну, как “ничего”? Умелые руки, рабочий рот. Не пропадешь. А, ну и телефон тебе оставлю, чтобы в перерывах между работой ты вела свой блог.
– Машину хотя бы, – шепчет она, глядя на меня огромными несчастными глазами.
Усмехаюсь и разжимаю кулак.
– Хуй с тобой. Забирай свою машину. – добродушно киваю. Лера открывает рот. – И если ты еще хоть слово вякнешь, я передумаю.
Она послушно кивает и идет на кухню, где безропотно подписывает все бумаги. А когда Артём выходит, всхлипывает и снова бросает несчастный взгляд на меня.
– А колечки можно приду заберу? – шепчет, обиженно дуя губы.
– Все твое шмотье соберут мои помощники и привезут. Больше чтобы близко тебя со мной и с моей квартирой не видел. Жди уведомление из ЗАГСа и приходи забирай свидетельство о разводе.
Ухожу под очередные всхлипы. Я вообще не видел, чтобы бабы могли столько рыдать. Ей надо было не в блогеры идти, а в актрисы.
– Что дальше? – уточняю у Артёма, когда выходим с ним на улицу.
– Дальше я передам документы нотариусу и уже завтра можно будет отнести их в ЗАГС.
– Отлично. Работай.
Отпускаю помощника и сажусь в машину. Настроение говно. Набираю Юрку.
– Да, Рэм Алиевич. – отзывается он почти сразу.
– Разузнай мне график работы Алисы Олеговны.
– Рыжей?
– Рыжей. И закажи розы из Эквадора.
– Сколько?
Обожаю его деловитость. Задумываюсь. Сколько?
“Миллион, миллион, миллион алых роз” – звучит по радио. Удивленно смотрю на магнитолу и усмехаюсь. Переигрываю, да?
