– Вы!.. – задыхается она от возмущения и, бросив на стол сковородку, которую так и держала в руках, пулей вылетает из кухни.
Вздыхаю, прижимая Алису крепче. Чувствую, что она дрожит от напряжения. Заглядываю ей в глаза.
– Что ж ты не сказала, что у тебя еще дочка есть? Я давно в такие идиотские ситуации не попадал.
– Да я же не думала, что так далеко все зайдет, – расстроенно прячет глаза рыжуля и пытается отстраниться, но я вжимаю ее в себя крепче и она прячет лицо у меня на груди и несмело обнимает в ответ. Чувствую, как неконтролируемо возбуждаюсь от ее горячего тела, плавящего мою кожу.
– Ладно, прорвемся, лапуль, – шепчу, склоняясь ниже и покрывая поцелуями ее шею. Алиса рвано выдыхает, подставляясь под мои поцелуи. – Давай лучше поговорим о том, что меня еще никто так не бортовал, как ты. Кинула вчера, бесстыжая?
– Да ты заснул, – краснеет она, отстраняясь.
– Ага, конечно. Ты бы еще подольше мылась. – усмехаюсь и залезаю рукой ей под футболку, сжимая ягодицу. Алиса тихо пищит. Тут же врываюсь языком в приоткрытые губы, подавляя любое сопротивление. Сам почти стону от того, насколько мне вкусно и кайфово.
– Дети дома, – тихо шепчет она, выкручиваясь из моих объятий. – Некрасиво.
– Пошли в спальню, – подталкиваю Алису к выходу из кухни. Мимо нас проносится зареванная Жабава и, бросив говорящий взгляд, не одобряющий все это блядство, выскакивает из квартиры.
Закатываю глаза. Обидел девчонку.
– Она с мальчиком рассталась, – виновато смотрит на меня Алиса. – Очень болезненно на все сейчас реагирует. Не бери близко к сердцу.
– Время раннее, куда она собралась-то? – вздыхаю.
– На работу. Она интерн у меня в больнице.
Даже замираю от неожиданности.
– Это сколько ей лет?
– Двадцать, – щурится Алиса. – А что?
– А тебе? – с интересом смотрю на нее. Неужели эта красавица старше меня?
– Тридцать шесть. Я… рано родила.
Фига се. Удивляешь меня, лисенок.
– В шестнадцать? – уточняю, склонив голову.
– Да, в шестнадцать! – взрывается Алиса шепотом, взмахивая руками. – Так себе бабу ты выбрал.
Что за утро ненормальное? Притягиваю ее к себе в объятия, сжимаю крепче, чтобы не дергалась.
– Да хоть в двенадцать, – усмехаюсь ей в волосы. – Просто… ты такая правильная… А тут на тебе – поворот.
– Изнасиловали меня, – шипит Алиса, гордо вскидывая голову и вызывающе глядя в глаза. – Все? Доволен?
Усмешка сползает с моего лица. Жмурюсь. У нас на зоне за такое опускали так, что многие насильники сами из жизни уходили. Добровольно.
– Лапуль, – виновато шепчу ей в губы, – прости. Не хотел. Знал бы тебя в шестнадцать, порвал того, кто посмел обидеть.
Алиса вдруг всхлипывает и обнимает меня.
– А родители сказали, что я сама виновата, – шепчет она и я чувствую, как горячие слезы капают мне на кожу.
Прижимаю ее крепче, целую в макушку, глажу шелковые волосы и прижимаюсь к ним щекой. Так и стоим, пока всхлипы не становятся тише и реже.
– И их бы порвал, – отстраняю ее, вытирая мокрые щеки, покрываю поцелуями лицо и губы, заставляя переключиться на приятные ощущения. – Пошли в спальню? А то я так давно хочу, чтобы ты сделала мне… перевязку.
Рэм сидит на кровати,я сосредоточенно пытаюсь сконцентрироваться на перевязке, но руки дрожат. Все время, пока обрабатываю рану, чувствую на себе его взгляд. Он молчит, но напряжение в комнате растет. Я не знаю, как это назвать. Химия? Притяжение? Как ни называй, но воздух будто становится плотным и наэлектризованным. И я волнуюсь. Потому что не могу сдерживать то, что чувствую.
Ладошки потеют, сердце бьется как бешеное. Мне кажется, что он видит мое состояние. Ну, или, как минимум, чувствует. И, я знаю, что он просто ждет момента. Я чувствую его близость, его горячее дыхание. Наконец, не выдерживаю и смотрю на него.
Рэм смотрит на меня. Пристально, с каким-то странным блеском в темных глазах. В его взгляде слишком много чувств, чтобы можно было понять, о чем именно он думает.
– Шов воспалился, нужно начинать антибиотик, – шепчу, стараясь отвлечь себя разговором, но голос предательски дрожит.
– Ничего страшного, – голос Рэма звучит мягко, почти нежно. – До свадьбы заживет.
Я пытаюсь улыбнуться, но улыбка выходит нервной. Всё, что сейчас происходит, кажется мне таким нереальным.
Чувствую, как руки Рэма осторожно касаются моих бедер и скользят вверх. Замираю. Мои руки, до этого занятые раной, опускаются. Будто перестали меня слушаться.
– Рэм… – пытаюсь остановить его, но воздух застревает в легких.
– Тсс, – он осторожно берет мою руку и подносит ее к губам. Его прикосновение – теплое, обжигающее. Я задыхаюсь от эмоций.
Его движения такие медленные, словно он боится меня испугать. Рэм притягивает меня к себе ближе, упирается носом мне в грудь и судорожно вдыхает мой запах.
Тело тут же реагирует на это так, будто мне вкололи возбудитель. Низ живота и промежность сводит и пульсирует от нарастающего желания.
Обхватываю его голову руками, глажу короткие волосы на затылке.
– Рэм, ты ранен. Тебе нужен покой.
