Подъезжаем к дому. Паркуюсь возле подъезда. Молча выходим из машины. Огибаю ее и подхожу к своей рыжей судье, вынесшей мне смертный приговор. Тяну ключи.
– Нет, – Алиса мотает головой.
Молча с размаху врезаюсь кулаком в дверь машины, оставляя на ней вмятину.
Алиса подпрыгивает.
Снова тяну ключи.
– Дочь завтра отвези, как и договаривались, – рычу тихо. Алиса несмело тянет руку и все-таки забирает ключи с моей ладони. Берет их так, чтобы ненароком не коснуться моей кожи.
Больно.
– Прощай, – отвернувшись, бросаю через плечо и быстро ухожу.
Знаю, что она не бросится догонять меня.
Потому что умеет справляться и без мужика. Будет выть от усталости, но выживет.
А вот я… Что будет со мной?
Мы из разных миров.
В моём спасают людей. В его – убивают.
И я не понимала, насколько это страшно, пока не увидела своими глазами.
– Мам, я суп приготовила. Поешь? – заглядывает в комнату Забава.
Отрицательно качаю головой и продолжаю сверлить глазами потолок.
– Трещина пошла по штукатурке. Надо бы отремонтировать. – говорю дочери лишь бы хоть что-то ответить.
Она со вздохом закрывает дверь.
Я не хочу есть. И говорить. Да и жить я тоже не хочу, в принципе.
Я пыталась держаться. Первую неделю как в бреду ходила на работу, но за это время ко мне успело прирасти прозвище “фюрер” и я ушла в отпуск за свой счёт. В конце концов, люди не виноваты, что их заведующая снова поверила в любовь и натворила дел.
Хорошо, что Злата на реабилитации. А если бы я начала срываться на ней? Ведь она бы обязательно спрашивала о… нем.
Чувствую, как слезы срываются по вискам, затекая в уши.
Он, как и обещал, не появляется. И это хорошо. Потому что так правильно.
Мы из разных миров.
Я из того, где люди работают за среднюю зарплату, берут ипотеку и живут вместе, потому что так легче тянуть лямку, называя это любовью. А он… а у него костюм по цене самолёта и невероятной красоты беременная женщина. И если для него это не любовь, не счастье, то… что?
Начинаю беззвучно рыдать, утыкаясь лицом в подушку.
В его мире насилие можно оправдать. В моем – нет.
Я пыталась, честно.
Представляла себе его врагов, таких же огромных, опасных мужиков. С оружием и злых, как черти. А увидела в реальности запуганную женщину, которую ОН, ласковый, нежный и понимающий, чуть не придушил и собирался пристегнуть наручниками.
И я не уверена, что она жива. Это терзает меня. В моем мире тоже убивают женщин… Только я еще ни разу не слышала этому оправдания. От него это было услышать неожиданно. Она же слабее.
Та же кровь на сумке…
Я не смогу так жить. Встречать его вечером, уставшего, целовать и тонуть в объятиях крепких рук, с которых он, возможно, недавно стирал кровь своего “врага”...
Стону в подушку. Встаю и выхожу на балкон подышать. Тут стоит сумка с его вещами. Куртка, спортивная одежда. Кроссовки. Духи. Сигареты. Мелочи всякие.
Они лежали в моем шкафу и каждый раз, когда я открывала его, в нос ударял уже до боли родной запах. Забивал легкие, не давая возможности дышать в полную силу.
У меня не поднялась рука их выкинуть. Я собрала его вещи и вынесла на балкон, чтобы не травить себе душу.
Но, вместо того, чтобы успокоиться, просто стала чаще выходить дышать свежим воздухом. Чтобы хоть так побыть с ним рядом.
Достаю из сумки его сигареты. Прикуриваю, судорожно пытаясь растянуть крепкий табак. Не курю. Просто нюхаю дым. Закатываю глаза от удовольствия.
Наверное, это какой-то вид психологической зависимости. Мазохизм.
Я не могу его отпустить. Я всем сердцем хочу этого, но не могу. Придумываю его себе рядом. И медленно умираю.
Чувствую, что, как разбитое зеркало, постепенно иду трещинами все сильнее и рассыпаюсь мелкими осколками. Понемногу.
И я даже не могу корить судьбу и ненавидеть ее за то, что вообще повстречала его на своем пути. Он, наверное, вложился в наши отношения гораздо больше, чем я.
Он принял мою реальность, с моими проблемами и заморочками. Помог с лечением дочери, финансово. А я его реальность принять не смогла…
Потому что они разные…
Я лишь принимала его правила до тех пор, пока они не вышли за границы моего понимания… Мой мир понять проще.
– Домострой, блин… – усмехаюсь обиженно, роняя злые слезы. – Верни мне мои яйца…
Вытаскиваю из-за ворота халата кольцо с сапфиром, висящее на длинном шнурке, чтобы не привлекало внимания. Задумчиво глажу пальцем гладкие сверкающие камни.
Я вернулась ночью на то место, где он выкинул его и почти до самого утра искала. Нашла.
Оно мне дорого. Как его подарок. И как напоминание о том, что я уже в третий раз иду по замкнутому кругу.
Наверное, теперь уже точно пора смириться с тем, что мне на роду написано быть одной и растить детей без отцов. Прямее намека от вселенной я еще не видела.
Да и вряд ли кто-то сможет переплюнуть этого мужчину.
В моем мире таких нет. К счастью.
Закрываю глаза и сжимаю кольцо до боли в ладони. В памяти всплывает тот вечер.
Господи, как же ОН орал за то, что я сняла его. Как в порыве о любви сказал не задумываясь…
Помню каждое слово…
Я ведь верю ему. Верю. И могла бы сказать ему еще больше. В миллион раз больше. Но не стала.
