Получила я твоё письмо и никак не могла понять, что тебя угнетает, кажется, всё хорошо, всё положительно, а получила от Ани письмо и поняла: ты загрустила оттого, что Аня получила паспорт. И ты, когда получила свой паспорт, радовалась, а я грустила – моя дочка, мой первенец выросла! Что поделаешь, дети – растут, родители – старятся!
Мы её достойно встретим, не беспокойся, и сманивать её сюда никто не собирается, наоборот, все, читая её письма о компьютерах и прочих достижениях, все завидуют, что не имели такого преподавания в школе. Я имею ввиду все – Вася, Костя, папа. А я, хоть и училась в провинциальном городе Шадринске, но в школе, где до революции была женская гимназия, были хорошие преподаватели и очень многому нас научили, а «труд» – был самый хороший урок. Аня тоже с восторгом описывала, как они работали самостоятельно, собирали кресла на заводе, и за хороший труд им ставили наивысшие оценки.
Я С. написала маленькое письмо, чтобы согласовать их встречи с Аней, а также попросила его послать Ане 100 рублей на дорогу в счёт остатка от долга 169 р. Дня через 3–4 позвоню, пусть обдумает сначала.
Сходила к нотариусу, отпечатала и посылаю тебе образец, как надо оформить доверенность, чтобы получить деньги. Ты поняла, что мы можем посылать, как «материальную помощь» по 100 руб, а если ты запросишь перевести их тебе непосредственно, то, во-первых, могут не послать, так как нет твоей подписи в сберкассе, во-вторых, возьмут очень большую госпошлину – 40 %, это уж совсем ни к чему!
Ну вот так, мой милый первенец. Дело закончилось, мы С. ничем не затронули, наверняка он крутился под давлением матери или жены, но всё по справедливости! Ему – трёхкомнатная квартира (15 тыс. рублей), мебель – 1200 р., радиоаппаратура, гараж и машина, а вам с Аней – только 3 тысячи рублей.
Таня, Аня, привет! С мамой солидарен.
Здравствуйте, мои дорогие девочки, любимые мои Танюша и Аннушка!
Получила письмо от Тани за 12 апреля! Спасибо! Рада за вас! Но ты, Таня, не надорвись на ремонте квартиры, я помню, ремонт меня прямо выводил из колеи.
На S. не обижайся, его тоже можно понять, оставь ему в память о себе, Ане и России кофейный сервиз. Я тебе писала, что я вам купила новый, стоит у Нади, Аня заберёт. Ну уж забери телевизор (если не продали) и самовар, а на чём будете спать? Что будет в кухне?
Вопросов много, Аня приедет, расскажет.
Я уже считаю дни, когда расстанусь со службой. 29–30 мая лечу к Наде, оттуда – в Адлер, там 12-ого июня встретимся с папой. Успеть бы получить от тебя доверенность, чтоб послать тебе денег до отъезда, да и Коле увезти, чтоб и он послал, вам сейчас много надо. Я не поняла, ты сама красишь полы и окна?
Береги себя, у тебя такие грандиозные планы – потребуется очень много сил и здоровья.
Начинай делать заказы, что купить и передать потом с Аней. Нам – не хлопочи! – ничего не надо! Я только сейчас (медленно доходит до меня) уяснила себе, что мы с папой живём 37 лет, а пролетели, как миг!
Не представляем с папой, как будем жить без работы?! Я – особенно, я начала работать летом 41 года.
У меня всё хорошо получается: в конце мая уеду к Наде – 2 недели, Адлер-Сочи – 4 недели, июль-август – я вся в мечтах и планах! – встреча с Аней. Да я за это время включусь уже в отдых автоматически, а там и покачусь к Коле на новоселье, потом, может, и к вам соберусь.
Ну размечталась! До свидания, целую и обнимаю дорогих моих девочек,
Всем привет. Писать пока не о чём. Никаких личных событий нет. Ждём Аньку.
Таня, перечитала твоё письмо и не поняла. Ты рисуешь карикатуры «Пруссаки и русские», которые, говорит Вольфганг Руге, никогда нигде не сможешь показать (выставить). Но зачем тогда? Таня, ты пишешь что-то, что никогда не опубликуют, ты рисуешь что-то, что никогда не покажут, но… Ладно, Таня, у тебя своя голова на плечах. Ты говоришь, что рисуешь и пишешь для себя, это как понимать? А диссертация? Ты перевела её на немецкий, сдала в Берлинскую академию наук, и она чуть ли не прошла в Совете, но они требуют, чтобы ты изменила название, так как в ГДР нет национальных парков, только природные, а национальные – термин, неприемлемый в расколотой стране. Я ничего не поняла. Это твоё упрямство?
Вася мне сейчас сказал, что творческие личности – инакомыслящие, он и Костя, и Коля тебя поддерживают, у вас у всех круговая порука!!!
Ну ладно, Таня, не будем об этом. Ты и в школе такая была, делала стенгазету, а завуч её снимала за критику!
Вася мне сейчас сказал, что и он, и Костя, и Коля, тогда ещё маленькие, гордились тобой, и когда перед твоей стенгазетой собирались толпы, они всем рассказывали, что это их сестра рисовала! А я – забыла уже! – специально ходила к директору школы, чтобы тебя защитить, и твою газету снова вывешивали!
Ладно, Таня, пока, целую, обнимаю.
Здравствуйте, мои дорогие, далёкие девочки Таня и Аня!
