Затем писатель принялся за Ольгу Ильюшину. Повторив приёмы с порчей бального платья («в конце концов, парень и в трениках может прийти! а девчонке платье необходимо, как воздух!»), и даже пару раз попробовав инсценировать нападение, Фёдор остался ровно при том же результате, что и с самого начала. За это время он успел изучить не только расположение обоих домов, но и вызубрить их планировку, которую ему начертила на песке Оксана. А также познакомиться с матерью Оли, Еленой Ильюшиной, оказавшейся на редкость дотошной и неприятной женщиной средних лет, в которой чрезмерное любопытство сочеталось с невероятной подозрительностью. Её стараниями писатель родом из XXI века вторично удирал огородами, на этот раз – от вызванной «тётей Леной» милиции.
Поняв, что нахрапом ситуацию не возьмёшь, Фёдор перешёл к тому, что сам он назвал «планомерной осадой». Здесь ключевую роль должна была сыграть нематериальность Оксаны. К сожалению, девушка крайне болезненно переживала даже саму необходимость раз за разом сталкиваться с призраками собственного прошлого. А уж идея следить за Димой и Олей в попытке вызнать поминутно весь их день привела русалку в ужас. Федя с тревогой отмечал, что от череды эмоциональных встрясок Оксана заметно побледнела и осунулась, словно её начала пожирать изнутри неизвестная скоротечная болезнь. Тогда писатель попытался было самостоятельно проследить за обоими выпускниками, но результаты оказались более чем скромными.
Фёдор не сдался. У него было ощущение, что чья-то невидимая рука всё туже и туже закручивает болты, превращая ситуацию из просто сложной в неразрешимую. Однако чем больше неудач оставалось позади, тем упрямее становился парень. Он ни разу не сталкивался с поражениями за все те вылазки, что провёл с Баюном и Настей – и не намеревался отступать сейчас. Конечно, Федя не рискнул бы заявить, что нынешняя задача перевешивает по значимости уже решённые, однако постоянно твердил себе и Оксане, что выход обязательно должен быть.
Ситуация, впрочем, продолжала оставаться безвыходной.
Писатель пошёл на отчаянные шаги. В попытке организовать полномасштабное и высокопрофессиональное наблюдение он насочинял себе кучу всевозможных средств слежения, которые собирался расставить в домах Игнатьевых и Ильюшиных. Но тут в полной мере оправдалось предупреждение Баюна о том, что внушить самому себе навыки, которых нет, не получится. Радиотехником Фёдор не был и со специальной аппаратурой дела никогда не имел. Может быть, из самой этой идеи и вышел бы толк, если б Федя мог хотя бы посмотреть в Интернете, как подключаются и вообще функционируют простейшие устройства для слежки. Но Интернет в Луговце XXI века оставался недоступной роскошью – даже у колодца связь почему-то напрочь отказывалась ловиться сегодня.
* * *
– Возможно, мы ищем не там, – предположил Фёдор.
Было уже около трёх часов дня и они снова сидели на лавочке, только что покончив со скудным и не очень вкусным обедом (подогретая на плитке тушёнка из консервных банок, наскоро залитая яйцами и съеденная вместе с последними остатками хлеба). Оксана отрешённо смотрела перед собой.
– Нужно попробовать другой день, – пояснил парень.
– Как скажешь.
– Отправимся в день, когда вы поссорились. Но теперь начнём со слежки.
– За кем? – безучастно уточнила девушка.
– За обоими. От момента, когда вы с Димой разошлись после ссоры, и до того, когда он ляжет спать. И так же за Ольгой, только за ней – с рассвета.
– Почему ты думаешь, что один день что-то изменит?
– Потому что других вариантов у нас пока нет. А эти два дня – равнозначные. Они насыщены событиями и эмоциями, и где-то здесь запросто мог затеряться некий поворотный момент. Ну, такой, изменение которого запустит цепочку последовательных перемен вплоть до июля.
Оксана повернула к нему голову.
– У тебя уже так было?
– Что? – не понял Фёдор.
– Настолько сложно? Чтобы ты по нескольку раз заходил и возвращался?
Парень хотел было соврать, и тем успокоить её, но потом всё-таки честно покачал головой:
– Нет. Всегда удавалось с первого раза.
– А тут… Да я уже со счёту сбилась, сколько мы сделали попыток.
Они помолчали. Потом Оксана вдруг спросила:
– У тебя вчера Баюн и Настя были?
Федя кивнул:
– Были.
– И вы, как всегда, успешно решали те проблемы, что они отыскали?
– Вообще-то вчера мы просто путешествовали.
Русалка оторопело заморгала:
– Путешествовали?
– Да. По берегам морей.
– Каких морей?
– Разных. По-моему, если прикинуть, мы так-то прошли кругосветку. Только через пляжи в разных уголках планеты.
– Поздравляю, – невесело усмехнулась девушка.
– Спасибо, но тут вроде не с чем поздравлять. Просто прогулка.
– «Просто прогулка», – эхом отозвалась она, перекатывая на языке эти слова. – «Просто прогулка». Сказочно звучит. Мне бы просто прогуляться…
Оксана устало провела ладонями по лицу и назад, по волосам. Часто заморгала, глядя в безоблачное летнее небо.
– Всё будет хорошо, – Фёдор положил свою ладонь поверх её. – Не отчаивайся. Будем пробовать, пока не получится.