Я рванула к стене, прижалась к ней спиной и подтянула колени. Положила руки на ноги и, держа пистолет обеими руками, направила оружие на лестницу. Спасти Коула я не могла. Он сам знал, как это делать. Но и умирать безропотно, как овечка, я не собиралась. Трусики можно обмочить потом, а пока надо постараться остаться в живых.
Я видел шестерых из них, но это вовсе не значило, что их было именно столько. Шесть человек окружили машину Карла и расстреляли все окна. Я уже видел такое однажды, но тогда стрелявших было лишь четверо. Тогда мне повезло – после того нападения я выжил, но знал, что Карл не выживет после этого. И когда шестеро повернули к конюшне, было уже понятно, что шансов они никому не оставят.
Они пришли за мной, но найдут и Эддисон. Вот этого допустить было нельзя.
Эддисон дала мне туфли, но надевать их я не стал. Сбежал босиком по лестнице, прошел через стойла. Мне нужно было застать их врасплох. Я надеялся, что они разделились, разыскивая нас, и когда проскользнул в одно из стойл для меринов и успокоил животное, погладив по крупу, то услышал негромкие голоса и понял, что не ошибся, и они действительно разделились.
Дверь медленно и со скрипом открылась, и две мужские фигуры переступили порог. Я пригнулся и прижался к калитке стойла. При приближении чужаков лошади заржали, некоторые начали бить копытами в калитки. Животные чувствовали повисшее в воздухе напряжение. Мой конь пока только переступал с ноги на ногу. Ничего плохого мне он бы не сделал, но в лунном свете было видно, как расширились его глаза и как он трясет головой.
– В каждом гребаном стойле – по лошади. И что будем со всем этим делать? Проверять каждое? – проворчал ближайший ко мне парень.
– Не знаю, – ответил его товарищ. – Наверно, придется. Маркей и Гас собираются все прочесать наверху и ждут от нас сигнала, что этот ярус чист.
Они намеревались войти через боковую дверь, а затем подняться наверх.
Я не мог ждать.
Парни включили фонарики и направили свет на стойла. Судя по всему, они хотели сделать все по-быстрому, не утруждая себя и не заходя в стойла. Я наблюдал за тем, как они проходят все дальше и дальше, освещая ближайшие ко мне стойла. А потом настала очередь и моего любимца. Ослепленный ударившим в глаза ярким светом, он заржал и попятился. Я задержал дыхание. В этот миг животное представляло для меня большую опасность, чем люди. Они прошлись светом по дальним углам стойла. Мерин двинулся на них – и на меня, – но они уже направили фонарики на следующее стойло.
Пора.
Я перемахнул через калитку, пригнулся, осторожно подобрался к ним сзади и вытащил из кармана нож.
Парни уже проверили половину стойл.
Подкравшись к одному из них со спины, я выбросил руку вперед и перерезал ему горло. Потом, не обращая внимания на хлынувшую кровь, проделал то же самое с другим. Оба свалились на землю, не в силах что-то сказать. Жить им осталось по паре минут.
– Эй! Бэннон? Карл? Вы там в порядке? – прокричал кто-то из дальнего конца конюшни.
Ирония судьбы: одного из этих придурков тоже звали Карл! Я подхватил их фонарики и отвел свет в сторону.
– Все нормально, – промычал я в ответ как можно более глубоким голосом, подражая одному из убитых. – Тут одна перепугала нас до чертиков.
На пару секунд воцарилась тишина. Затем тот парень прокричал в ответ:
– Понятно. Проверьте каждое стойло. И давайте, пошевеливайтесь.
Ко мне приближались еще два фонарика. Мне нужно было зайти сзади, убрать их таким же образом. Я знал, что последние двое могут в любой момент войти через боковые двери, но пока что они были закрыты. Но не заперты. Я закрыл их перед тем, как отвести Эддисон наверх, но собирался вернуться и запереть на ночь.
Выключив фонарики, я запер обе двери, стрелой метнувшись сначала к одной, затем к другой.
– Эй!
Двое бежали в мою сторону.
Я вжался в одно из стойл и замер в ожидании. Они пронеслись мимо и разделились, бросившись к дверям. Тот, что был ко мне поближе, подергал ручку двери.
– Черт! Он что, выбрался здесь?
Быстро подскочив к нему в темноте, я резанул ножом по горлу – третий готов!
Его товарищ обернулся, и его фонарик на мгновение ослепил меня.
– Стой, где стоишь, урод!
Я отскочил в сторону, чтобы между нами оказалась лестница.
– СТОЯТЬ! – прорычал он.
