— Что за безобразие! Вырядилась, как на дискотеку! Что это за новогодняя гирлянда на тебе намотана? А брюхо голое почему наружу торчит?! Ты еще в трусах приди! В конце концов, это школа, а не мюзик-холл…
Вокруг собралась небольшая толпа. Всем было интересно, чем кончится дело. Разборки по поводу одежды случались по десять раз на неделе, поскольку тема была острая — в отсутствие школьной формы никаких норм не было, и все одевались, как хотели что, естественно, раздражало учителей. Ники об этом не знала и решила, что ее снова начинают травить. Ей бы захлопать ресницами, жалобно заверещать: «Ой, Алла Андреевна, простите, я же сразу после школы на день рождения к подруге иду, вы понимаете, совсем некогда будет переодеться!» Вместо этого Ники опустила голову и угрюмо посмотрела на учительницу. «И эта туда же! — чувствуя, как в ней закипает злоба, подумала она. — Опять унижают! Ну нет, хватит! Не позволю!»
— Всё! — выдохшись, рявкнула Аллочка. — Пошла и оделась по-нормальному! В таком виде я на уроки тебя не пущу.
Но у Ники уже слетели тормоза.
— По-нормальному — это как вы, что ли? — процедила она, смерив Аллочку взглядом.
Классная потеряла дар речи и невольно опустила глаза на свой скромный трикотажный костюмчик. В толпе захихикали.
— По-нормальному — это не как проститутка! — очухавшись от такой наглости, перешла в атаку Аллочка.
— У нас школьная форма, между прочим, отменена! — парировала Ники.
— Это еще не повод выглядеть огородным пугалом!
— Если я оденусь, как вы, — тогда уж точно буду выглядеть как пугало!
Аллочка побагровела, Ники тоже. Вокруг давились от хохота, прячась за спины товарищей.
— Вон из школы! — выпалила Аллочка. — Придешь с матерью! Я ей объясню, как должна выглядеть школьница, если она до сих пор не знает!
— Мама к моему внешнему виду не имеет никакого отношения! Я вообще теперь с папой живу! — не задумываясь, соврала Ники.
Аллочка на секунду остолбенела — за последние восемь лет она в первый раз услышала, что у Покрышкиной имеется отец.
— Ах, с папой? Ну тогда пригласи папу. И пока я его не увижу, в школу можешь не являться!
Ники представила себе, как щупленькая Аллочка в своем трикотажном убожестве пытается прочитать нотацию Толику, и злорадно захохотала.
— Уяснила? Только с отцом! — отчеканила Аллочка и, тяжело дыша, удалилась из столовки. Поле боя осталось за Ники. Ее обступили одноклассники.
— Ну ты даешь! — восхитился Вовик. — Тебя теперь из школы выгонят!
— Не имеют права! — срывающимся голосом выкрикнула Ники. — Я сама на нее в суд подам. Разоралась тут на меня!
Ники вспомнила Тиля — и вдруг успокоилась. Образ Толика за спиной определенно прибавлял ей сил и уверенности в себе.
— Она еще пожалеет, — повторила Ники. — Вот передам папе, как Аллочка со мной обошлась, — и она вылетит с работы в один момент!
— А кто у тебя папа? — спросил Вовик. — Бизнесмен?
— Киллер, — само выскочило у Ники. Одноклассники обалдело примолкли.
— Ну да, — недоверчиво бросил кто-то. — Врешь!
— Ладно, шучу. Он не киллер, а просто крупный преступный авторитет, — продолжала врать Ники. — Ну, естественно, внешне все законно, не подкопаешься. По жизни он, типа, бизнесмен.
— Ого! — почтительно сказал Вовик. — А какая у него машина?
— Представляю, какое лицо будет у Аллочки, когда она его увидит! — злорадно сказала Ники, пропустив мимо ушей вопрос насчет авто.
— Ага! — поддакнул Вовик. И показал, какое. Вокруг радостно захохотали.
«Я теперь важная персона в классе, — поняла Ники. — Дочь киллера. Меня теперь все будут уважать. И бояться».
Ники снова почувствовала себя счастливой.
Музыкально журчала вода, над жемчужными струйками клубился искусственный дым, играя переливами сиреневого и желтого света. Ники и Толик сидели за лучшим столиком кафе-бара «Луна» и уничтожали форель с зеленью под сливочным соусом. Перед Толиком стоял бокал с белым вином. Ники был куплен виноградный сок. За окнами было темно, мерзко и сыро — там опять наступила оттепель, шел дождь, и все растаяло.
— Белые вина — к рыбе, красные — к мясу, — невнятно вещал Толик, жуя розовое рыбье мясо. — Запомни для начала хотя бы это.
— Ты же мне все равно вина не купил, — возразила Ники.
— Ты еще маленькая. В следующем году будет уже можно… понемногу. А разбираться в этикете начинай уже сейчас.
Ники рассеянно кивнула. Все ее внимание было сосредоточено на блюде. Она никогда прежде не едала ничего подобного.
— Я тебе о правилах приличия говорю, а ты лопаешь, как дикий звереныш, — благодушно поглядывая на нее, сказал Толик. — Ну валяй. Чего у тебя там за проблемы в школе?
— Да так, ерунда… классная взъелась на мой прикид. Вызывает тебя в школу.
— Зачем? — хмыкнул Толик.
— Хочет тебе объяснить, как мне надо одеваться.
— А я тут при чем? Пусть тебе объясняет!
— Ну, не знаю… Может, она думает, что я не пойму.
Толик захохотал.
— Слушай, она что, правда такая тупая?
— Тупая, — охотно согласилась Ники. — Но пока ты не придешь, она меня в школу не пустит.
— Никуда я не пойду. У меня на такую ерунду времени нет.
Ники сразу опечалилась.
— А что же мне делать?
