Он осторожно поднял ее, опасаясь, что она рассыплется от его прикосновений, положил в постель и выключил музыку. Он терпеть не мог «Суэйд». Она не спала двое суток, но заснуть все равно не могла – лежала, уставившись остекленевшими глазами в потолок. Бриан пытался ее приласкать, утешал, но она оставалась отстраненной и потерянной.
Алана отвезли к родителям Бриана. Бриан всегда думал наперед. Он долго просидел с Сес, но ему же нужно было еще отомстить, и он позвонил своему другу, который пришел присмотреть за Сес. По характеру звонка я понял, что пришел Бриан. Звонок звучал агрессивно. Я ждал его и открыл дверь с радостью. Я предполагал, что он сразу ударит меня, но удара не последовало. Мы тупо пялились друг на друга.
– Я не желаю даже прикасаться к тебе.
Он мог бы этого и не говорить.
– Как же, ты обещал.
– Видимо, я солгал. – Он отвернулся и ушел.
Наверное, он прочитал радость ожидания на моем лице, и это удержало его от рукоприкладства. Он передумал меня колотить, потому что с каждым ударом из меня улетучивалась бы часть моей вины, а он хотел, чтобы моя вина не умалялась.
Чем больше проходило времени, тем становилось хуже. Я считал эгоистичным с ее стороны не позвонить и не успокоить мой живот. Обижайся на меня, злись, срывайся на мне, делай хоть что-нибудь! Я не знал, что Сес так хреново. Я только понимал, что вот она вернулась, но никак не дает о себе знать.
Я решил, что Сес необходимо увидеть мою боль, тогда она меня навестит. Когда она увидит мои страдания, ничто не сможет удержать ее от заботы обо мне.
На улицах Хеллерупа было темно – все-таки полчетвертого ночи. Подошла машина такси, и мне пришлось немного поругаться с шофером. От меня воняло – я не был в душе три недели, я даже не смыл кровь Силье. И лишь когда я вытащил из кармана 1000 крон, он согласился отвезти меня на улицу Педер Скрамс Гэде. Они не знали этого, но мне был известен код от двери подъезда, а также место, где они прятали ключ от квартиры. На лестничных перилах была неровность, полая внутри, там-то и лежал ключ. Я проник в квартиру, пробрался в кухню и выбрал самый острый нож. Набрав в легкие побольше воздуха, я сначала надрезал себе левое запястье, а затем и правое. Надрезы были глубокие, но не очень длинные. Мне совсем не хотелось умереть. Главное – побольше крови, чтобы как следует напугать их. Я открыл дверь в спальню и включил свет. Они беспокойно щурились.
– Сес, Сес! Помоги мне! – кричал я, вытягивая вперед истекающие кровью руки.
Сес как-то отстраненно взглянула на меня и пробормотала:
– О нет.
И это все, на что мне удалось ее спровоцировать. Тут что-то не так. Бриан озадаченно смотрел на меня в течение десяти секунд, а затем накинул мне на руки пару свитеров и обратился к Сес:
– Я отвезу его в больницу. Скоро вернусь. Никуда не уходи.
Несмотря на капающую на пол кровь, я все же нашел в себе силы удивиться его приказному тону. Куда она могла пойти посреди ночи? Я оказался в машине с Брианом. Черт возьми, он хороший парень. Мы не разговаривали. Вдруг он остановил машину, вышел, подошел к дверце с моей стороны и вытянул меня. Бам-бам-бам! Он помедлил, но все же запихнул меня обратно в машину. Теперь все лицо у меня тоже было в крови. Мы приехали в больницу, у дверей которой он бесцеремонно меня вывалил. Он торопился домой, но уже по дороге ощутил какой-то неприятный холодок и понял, что Сес нет дома. И он зарыдал так, что чуть не попал в аварию.
Моя сестра совершила самоубийство. Она утопилась в Нюхавн. Больше я ничего не хочу об этом говорить.
Я вернулся в пустую квартиру с ноющими запястьями и стал ждать Сес – она должна была как-то отреагировать. Я все ждал и ждал, чувствуя, что узел подобрался к самому горлу. Через три дня я сам набрал номер Сес, но никто мне не ответил. Понятное дело. Из-за ран я потерял много крови и теперь чувствовал себя довольно глупо. Спустя неделю я подумал заявиться к ним, но мое последнее посещение этому не благоприятствовало. Мне нужно было приглашение, а пока его нет, лучше держаться от них подальше. Таково правило, и мне не стоило нарушать его, если я не хотел подвергнуться пожизненному остракизму. Мне нужно было куда-то выходить из моих четырех стен, и я бесцельно бродил по улицам. Как-то я зашел в киоск купить пачку «Блю Кинг» и вдруг захрипел. На прилавке лежал журнал «Экстра бладет» с гробом моей сестры на обложке. Маленький турок за прилавком забеспокоился. Он решил, что я чем-то подавился, кинулся и начал бить по спине. Через какое-то время воздух вернулся в мои легкие, и у меня вырвалось:
– ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА, ЭТОМОЯСЕСТРАЭТОМОЯСЕСТРАЭТОМОЯСЕСТРАСЕССЕСЭТОМОЯСЕСТРАНЕТНЕТНЕТНЕТМОЯСЕСТРАТЫНЕМОГЛАНЕТПРИДУРОКЭТОМОЯСЕСТРАЧТОМНЕТЕПЕРЬДЕЛАТЬСЕСТЫНЕМОГЛАКОЗЕЛНЕТНЕТНЕТЯЛЮБЛЮТЕБЯЧЕРТЧЕРТЧЕРТЭТОМОЯСЕСТРАЭТОМОЯСЕСТРАЭТОМОЯСЕСТРАОНАНЕМОГЛАНЕМОГЛАНЕМОГЛАПРОКЛЯТАЯЗАДНИЦАОНАНЕМОГЛАЭТОМОЯСЕСТРАЭТОМОЯСЕСТРА.
Когда я перестал кричать, все журналы были разорваны в клочья. Маленький турок придерживал меня, успокаивая:
