Всё произошло не так, как мы рассчитывали.
Я не хотел отвечать за содеянное!
Мне было жалко, что дело не выгорело…
Посовещавшись с Маем, мы решили попытаться вернуть классный журнал на следующий день, до того, как возникнет шухер.
Удастся ли нам это?
Конец второй серии.
Третья Серия
Я не понимал, кто больше всех был виноват в том, что случилось?
Май, который во время меня не остановил, а подумал только о халяве?
Одноклассники, которые обижали меня, вследствие чего я пропускал занятия?!
Или учителя, от которых вместо помощи были только одни упрёки и нагоняи в мой адрес?!
А отвечать-то предстоит только мне одному!
Если честно, сам себя виноватым не считал.
Ведь я был жертвой Системы, не более того!
А как можно было выкрутиться, если Учительская была закрыта?
Надеяться на то, что её утром откроют, и мы вернём журнал до возникновения шухера.
Её действительно открыли, но там постоянно толклись учителя.
На первом уроке мы занимались с Маем отдельно. У нас были иностранные языки, мы учили разные.
Но вот в наш класс зашла классная руководительница и спросила у учительницы, видела ли она журнал или нет.
Та сказала, что он ей самой нужен, но не нашла его.
А в это время классный журнал с подправленными оценками лежал у меня в дипломате.
У меня было такое чувство, что все об этом знают!
После урока я не нашёл Мая!
А в куртке я обнаружил записку, в которой он дико извинялся и ссылался на внезапные боли в животе.
Он ушёл домой.
То есть в самый ответственный момент, Май умыл руки и предоставил мне одному разбираться во всём.
И тогда я слегка занервничал.
Что было делать?
Один я против всех!
Подельник ушёл.
Посоветоваться не с кем.
А журнал – ищут!
Сумею ли я исправить ситуацию и выйти из воды сухим?
Конец третьей серии.
Четвёртая Серия.
К сожалению, нервное напряжение было очень сильным.
И я ничего другого не смог сделать, как отнести испорченный журнал и положить на стол классной руководительницы.
А что я ещё в принципе с ним должен был сделать, солить что ли?
Её в это время не было, там сидела какая-то малышня.
И пошёл в свой класс.
Через некоторое время вернулась радостная классная руководительница и объявила, что журнал найден.
Что его кто-то принёс из класса.
Она стала допытываться, кто это сделал.
Никто не признавался, и я тоже молчал – ни жив, ни мёртв.
Тогда она зачем то позвала малышню, которая там сидела, и она меня опознала.
Мы вышли и я сказал классной руководительнице, что якобы нашёл журнал на подоконнике.
Дело могло выгореть, несмотря на то, что мне как и Маю, надо было просто взять и уйти с уроков, после того как я отнёс журнал.
Тогда бы малышня не смогла бы меня опознать, нас бы не заподозрили, не став сверять оценки!
Но у истории нет сослагательного времени.
Учителя заподозрили неладное и вышли на Мая.
Классная руководительница вызвала меня и его для разбора.
В это время я ещё не был под подозрением.
Она думала, что это сделал Май.
– Зачем ты украл из Учительской журнал?!
– Я… Я не брал… Это не я… – Короче, Май в сознанку не пошёл.
Классная руководительница вызвала родителей Мая в школу.
А я уже был на таком нервном напряжении, что заболел.
У меня поднялась температура.
Окажется ли Май настоящим другом?
Достойно ли он всё выдержит?
Возьмёт ли всю вину на себя?
Или он окажется трусом?
Конец четвёртой серии.
Пятая Серия.
Чудеса случаются, но редко.
Не в данной истории.
Пока я плохо себя чувствовал и не мог пойти в школу, Май привёл в школу свою затюканную мамашу – Татьяну Игоревну.
Они вошли в сговор с завучем и полностью перевалили вину с него на меня.
А когда дома никого не было, кроме меня, Татьяна Игоревна припёрлась с Маем и начала канючить, что это мои сложности и чтобы я ответил по заслугам.
При этом её распирали эмоции, она гневно топала сапожком.
Я готов был спустить её с лестницы!
Никакого раскаяния у меня не было.
Я думал только о том, что теперь будет и какой плохой друг Май.
Потом пришла моя мама, и они с ней ещё разговаривали.
Я не вышел – плохо себя чувствовал.
Моя мама спросила Мая:
– Кто ставил оценки в журнал?
– Илья… – Чуть слышно ответил он. Май боялся, что я услышу и тоже, как и он, уйду в несознанку.
А дальше начались разборки.
Завуч сказала моей маме, что Май полностью переложил вину на меня.
Что если бы дело происходило в прежние времена, меня бы исключили из школы и дали бы волчий билет.
Учителя были в благородном гневе.
Я тоже.
Но их было больше.
Сила была на их стороне.
Больше всего негодовала классная руководительница.
Она была очень эмоциональным человеком.
Она приплела все возможные доводы, которых я даже не знал о себе – что я такой, сякой…
Но потом пошло всё на спад.
Единственное что – меня ждала другая очередная несправедливость – классная руководительница чтобы хоть как то отыграться на мне занизила оценку по своему предмету в четверти.
При этом это было так заметно, что она начала оправдываться и нести какую-то чушь.
Май ушёл после девятого класса.
На своем жизненном пути он впоследствии неоднократно кидал друзей, и за ним закрепилась репутация предателя.
Его жизненный путь частично представлен в повести «Атаман».
