Сквозь приоткрытую дверь комнаты инспекторов Мегрэ слышал, как Жанвье и Лапуэнт набирали номер за номером и потом что-то плели, всякий раз придумывая другую историю. Он сидел неподвижно, откинувшись в своем кресле, и все реже подносил ко рту погасшую трубку.
Однако он не спал. Ему было жарко. Должно быть, у него поднялась температура. Полузакрыв глаза, он пытался сосредоточиться и продумать все до конца, но мысли разбегались, и всякий раз он подбадривал себя одной и той же фразой: «Все равно им от меня не уйти!»
Поймать их он, конечно, поймает, но вот как – об этом он, честно говоря, не имел ни малейшего представления. И все же он был, как никогда, преисполнен решимости довести дело до победы. Ему это представлялось чуть ли не вопросом национальной чести, а слово «гангстер» действовало на него, как красное на быка…
«…Отлично, мосье Луиджи! Отлично, мосье Поччо! Отлично, господа американцы! Но все равно вам не удастся меня переубедить. Я всегда утверждал и продолжаю утверждать, что все убийцы – идиоты. Не будь они идиотами, они не стали бы убивать. Ясно? Нет? Я вас не убедил? Что ж, я, Мегрэ, берусь вам это доказать. Вот и все! Действуйте!..»
Когда посыльный, несколько раз постучав в дверь и не получив ответа, приоткрыл ее, он увидел, что Мегрэ спит, зажав трубку в зубах.
– Срочный пакет, господин комиссар!
Это были фотографии и сведения, которые ему прислали из Вашингтона самолетом.
Десять минут спустя в лаборатории печатали десятки этих фотографий. В четыре часа дня в приемной собрались журналисты, и Мегрэ каждому из них вручил целую серию фотографий.
– Не спрашивайте меня, почему мы их ищем, но помогите мне их найти. Опубликуйте эти фотографии на первых страницах газет. Мы объявляем розыск по всей стране. Мы просим каждого, кто видел кого-нибудь из этих людей, немедленно позвонить мне по телефону.
– Они вооружены?
Мегрэ секунду поколебался, как ответить, а потом решил честно признаться:
– Они не только носят оружие, они пускают его в ход.
И он употребил слово, которое и его самого начало уже раздражать.
– Это – убийцы. Во всяком случае – один из них.
Фотографии гангстеров были переданы также на все вокзалы, пограничные заставы и жандармским патрулям на шоссейных дорогах.
Все это, как сказал бы бедняга Лоньон, организовать было нетрудно. Люка еще дежурил перед входом в ресторан на улице Акаций. Жанвье и Лапуэнт продолжали звонить по телефону. Как только какой-нибудь номер казался им подозрительным, туда немедленно отправляли инспектора, чтобы все проверить на месте.
В пять часов дня Мегрэ сказали, что его вызывает Вашингтон, и минуту спустя он услышал в трубке голос Макдональда:
– Послушайте, Жюль, я здесь долго думал по поводу вашего звонка, а потом мне случайно представился случай поговорить с одним очень важным начальником.
Быть может, Мегрэ все это выдумал, но ему почему-то показалось, что Макдональд говорит с ним очень дружески, но менее откровенно, чем накануне.
Воцарилась недолгая пауза.
– Да, да, я вас слушаю.
– Вы уверены, что Чинаглиа и Чичеро в Париже?
– Да. Уверен. Только что это подтвердилось – нашелся человек, который их видел вблизи и опознал по фотографиям.
Это было правдой. Он послал инспектора к госпоже Лоньон, и она, поглядев на фотографии, действительно подтвердила, что это те самые люди, что проникли к ней в квартиру…
– Алло!
– Да, да, я вас слушаю.
– Их только двое?
– Они действуют заодно с Биллом Ларнером…
– Этот тип не имеет никакого значения, я вам уже это говорил. А ни с кем другим они здесь не встречались?
– Именно это я и пытаюсь выяснить.
Казалось, Макдональд все ходит вокруг да около, как человек, который боится сказать лишнее.
– А вы ничего не слышали еще об одном сицилийце?
– Как его зовут?
Снова раздумье, прежде чем ответить:
– Маскарели.
– Он приехал одновременно с ними?
– Наверняка нет. На несколько недель раньше.
– Я прикажу искать это имя в регистрационных книгах гостиниц.
– Маскарели скорей всего остановился не под своим именем.
– В таком случае…
– И все же проверьте. Если вам что-либо удастся узнать о Маскарели, по кличке Sloven Джо, сейчас же сообщите об этом, желательно по телефону. Даю вам его приметы: маленького роста, худощав, на вид ему можно дать не меньше пятидесяти, тогда как на самом деле ему сорок один, вид болезненный, на шее – рубцы от фурункулов. Вы понимаете, что значит английское слово «sloven»?
Мегрэ знал это слово, но затруднился бы перевести его точно. Так говорят про неряху, про опустившегося человека.
– Так вот, его прозвали Неряха Джо вполне заслуженно.
– Зачем он приехал во Францию?
Снова пауза.
– А зачем приехали Чинаглиа и Чичеро?
Макдональд наконец ответил, но тихо, словно спрашивал совета у кого-то, кто стоял рядом с ним:
– Если Чарли Чинаглиа и Чичеро встретили Неряху Джо в Париже, то есть некоторые основания полагать, что человек, которого выкинули из машины на глазах у вашего инспектора, и есть Неряха Джо.
– Вы на редкость ясно выражаетесь! – усмехнулся Мегрэ.
– Простите меня, Жюль, но это примерно все, что я сам знаю.
