– Тех двух типов, которые у вас ночевали, ищут по обвинению в убийстве. Понимаете? А это значит, что и вас будут судить за соучастие в преступлении, поскольку вы их приютили. Вы знаете, какой срок за это дают?
Удар попал в самую точку. Адриен перестала ходить по комнате и с тревогой посмотрела на Мегрэ.
– От пяти до десяти лет тюрьмы.
– За что? Я ничего дурного не сделала.
– Я в этом убежден, именно поэтому я вам говорю, что вы ведете себя глупо. Помогать друзьям – дело, конечно, хорошее, но только если за это не приходится платить такой ценой.
– Вы пытаетесь заставить меня говорить?
– Того типа, который поменьше ростом, звали Чарли?
Она не стала возражать.
– А другой – Тони Чичеро?
– Их я не знаю. Но Билл никогда никого не убивал, в этом я уверена.
– Я тоже. Я даже убежден, что Билл помогал им против своей воли.
Она взяла бутылку, налила себе еще полрюмки ликера и чуть было не предложила Мегрэ, но, передумав, пожала плечами.
– Я знаю Ларнера много лет, – сказал Мегрэ.
– Он только два года назад приехал во Францию.
– Но пятнадцать лет назад мы завели на него карточку в нашей картотеке. Мне сегодня уже сказали про него, что он джентльмен.
Нахмурив брови, она настороженно наблюдала за ним, все еще боясь попасть в ловушку.
– Чарли и Чичеро прятались у вас два, а то и три дня. У вас есть холодильник?
Торанс снова вмешался:
– Я об этом тоже подумал. В кухне стоит холодильник. Он битком набит продуктами: два холодных цыпленка, половина окорока, почти целый круг колбасы…
– Вчера вечером, – продолжал Мегрэ, – им что-то сообщили по телефону, и они поспешно уехали все втроем.
Она села в кресло, и со скромностью, которой от нее нельзя было ожидать, плотнее запахнула пеньюар.
– Они вернулись посреди ночи. Я убежден, что они изрядно выпили. Насколько я знаю Билла Ларнера. Он, наверное, напился как следует, потому что присутствовал при сцене, которая не была рассчитана на его нервы.
Торанс ходил взад и вперед по квартире, и Адриен с раздражением воскликнула:
– Да что вы мечетесь, как маятник!
Потом, обернувшись к Мегрэ, спросила:
– Что же, по-вашему, было дальше?
– Я точно не знаю, в котором часу они получили сегодня новое сообщение. Во всяком случае, не раньше одиннадцати. Наверное, они еще спали. Они торопливо оделись. Они вам сказали, куда они отправляются?
– Вы все-таки пытаетесь меня впутать в эту историю?
– Напротив, я пытаюсь вас из нее выпутать!
– Вы тот Мегрэ, о котором так часто пишут в газетах?
– Почему вы меня об этом спрашиваете?
– Ходят слухи, что вы приличный человек. Но вот этот толстяк – решительно не по мне.
– Что они вам сказали, когда уходили?
– Ничего. Даже спасибо не сказали.
– Какой был вид у Билла?
– Я еще не подтвердила, что Билл здесь был.
– Но вы должны были слышать, о чем они говорили, когда одевались.
– Они говорили по-английски.
– Вы как будто знаете английский?
– Не те слова, которые они употребляли.
– Ночью, когда Билл был с вами вдвоем в этой комнате, он говорил с вами о товарищах?
– Откуда вы это знаете?
– Не сказал ли он вам, что он постарается от них отделаться?
– Он сказал мне, что, как только будет возможность, он отвезет их за город.
– Куда?
– Не знаю.
– Билл часто ездит за город?
– Почти никогда.
– А вы с ним ни разу не ездили?
– Нет.
– Вы были его подругой?
– Периодами.
– Вы бывали у него в номере в гостинице «Ваграм»?
– Однажды. Я застала его с какой-то девицей. Он выставил меня за дверь. А потом, три дня спустя, он пришел ко мне как ни в чем не бывало.
– Он рыболов?
Она рассмеялась.
– Вы хотите сказать, что он сидит с удочкой? Нет! Это не в его жанре.
– А в гольф он играет?
– Да. В гольф играет.
– Где?
– Не знаю. Я никогда не ездила с ним играть в гольф.
– Бывало, что он уезжал на несколько дней?
– Нет, обычно он уезжает утром, а вечером возвращается.
Все это было не то. Мегрэ хотел выяснить, где Ларнер проводил ночи.
– Если не считать этих двух типов, которые у вас ночевали, он не знакомил вас со своими друзьями?
– Очень редко.
– Что это были за люди?
– Чаще всего это бывало на скачках, – с жокеями, владельцами конюшен.
Торанс и Мегрэ переглянулись. Они покраснели от возбуждения.
– Он много играл на скачках?
– Да.
– Вел большую игру?
– Да.
– Выигрывал?
– Почти всегда. У него были каналы, по которым он получал информацию.
– Через жокеев?
– Должно быть, так.
– Он никогда вам не говорил о таком месте, как Мэзон-Лафит?
– Он мне однажды оттуда звонил.
– Ночью?
– После моего выступления в «Фоли-Бержер».
– Он попросил вас приехать к нему туда?
– Нет, напротив. Он звонил, чтобы предупредить меня, что он приедет.
– Он собирался переночевать в Мэзон-Лафите?
– Наверное.
– В гостинице?
– Он не уточнил.
– Благодарю вас, Адриен. Простите, что я вас побеспокоил.
Казалось, она была удивлена, что они не уводят ее с собой; ей еще трудно было поверить, что она не попалась в ловушку.
– Который из них убивал? – спросила она, когда Мегрэ уже взялся за ручку двери.
– Чарли. Это вас удивляет?
– Нет. Но второй мне понравился еще меньше: он холодный, как крокодил.
Она не ответила на поклон Торанса, но улыбнулась Мегрэ, который попрощался с ней подчеркнуто вежливо, почти церемонно.
