– «Нет, не было. Во всяком случае, насколько мне известно. Это не его стиль. К тому же он был скромный, замкнутый. Хотя уже несколько недель был влюблен. Он не удержался и рассказал мне. Ему нужно было с кем-то поделиться, а сестра постоянно его дразнила, делая вид, что девушка в доме – он, а парень – она. Я его девушки не видел, но знаю, что она работает на острове Сен-Луи. И он виделся с ней каждое утро в восемь. В этот час она в кафе одна. Хозяин еще спит, а хозяйка прибирается на втором этаже. Их беспрерывно отвлекали посетители, но все же несколько минут им удавалось побыть вдвоем.» – «Это было в самом деле серьезно?» – «Кажется, да.» – «Что он намеревался делать?» – «В каком смысле?» – «Как он представлял свое будущее, например?» – «В будущем году хотел записаться на лекции по антропологии. Мечтал получить место преподавателя в Азии, Африке, Южной Америке, чтобы изучать различные расы. Хотел доказать, что все они, в сущности, похожи друг на друга, что различия между ними сотрутся, как только условия существования станут одинаковыми на всех широтах.» – «Жениться он не собирался?» – «Пока не заговаривал об этом. Все случилось так недавно. Но в любом случае он не хотел брать в жены девушку из своей среды.» – «Он был настроен против родителей, против семьи?» – «Пожалуй, даже нет. Я помню, как он сказал мне однажды: „Когда возвращаюсь домой, мне кажется, что я попадаю в тысяча девятисотый год“.» – «Благодарю. Извините, что отнял у вас время.»
И Жанвье подвел итог:
– Что скажете, шеф? А вдруг у девчонки есть брат? Вдруг они зашли дальше, чем думает Арто? А брат вбил себе в голову, что сын владельца фирмы «Милена» никогда не женится на его сестре? Да вы понимаете, что хочу сказать…
– А ты, случаем, сам не из тысяча девятисотого года, старина?
– Разве такое не случается?
– Ты что, не следишь за статистикой? Число убийств на почве ревности уменьшилось больше чем вдвое; скоро они станут милым анахронизмом… Вообще-то Лапуэнт ее нашел, она, действительно, работает на острове Сен-Луи. Сегодня вечером попытаюсь с ней поговорить.
– Чем заняться теперь?
– Ничем. Чем угодно. Текучкой. Будем ждать.
В четверть седьмого Мегрэ пошел в «Пивную Дофина» выпить аперитив и застал там двоих коллег. На Набережной они часто не виделись неделями, замыкаясь каждый в своей службе. А «Пивная Дофина» была нейтральной территорией, где все рано или поздно встречались.
– Ну, как убийца с улицы Попенкур? Работаете теперь для улицы де Соссэ?
Без десяти семь Мегрэ уже прохаживался по улице Сен-Луи-ан-л'Иль и наблюдал, как девушка обслуживает клиентов. Хозяйка сидела за кассой, хозяин стоял за стойкой. Был оживленный час вечернего аперитива. В пять минут восьмого девушка скрылась и вскоре появилась в пальто, которое комиссар видел на фотографии. Сказав несколько слов хозяйке, она вышла и, не глядя по сторонам, направилась прямо к набережной Анжу. Мегрэ прибавил шагу и догнал ее.
– Прошу прощения, мадемуазель…
Явно вообразив невесть что, она почти побежала.
– Я комиссар Мегрэ. Мне бы хотелось поговорить об Антуане.
Девушка остановилась как вкопанная и с тоской посмотрела на него.
– Что вы сказали?
– Мне хотелось бы поговорить об…
– Я слышала, но мне непонятно. Я не…
– Отрицать бессмысленно, мадемуазель.
– Кто вам сказал?
– Ваша фотография или, скорее, ваши фотографии. Сегодня утром вы стояли перед домом покойного, ваши пальцы судорожно мяли носовой платок. Вы были и у церкви, и на кладбище.
– Почему меня фотографировали?
– Если вы уделите мне несколько минут и прогуляетесь со мной, я все объясню. Мы ищем убийцу Антуана Батийля. Пока мы не напали на след, у нас ни одной серьезной зацепки. В надежде, что убийца появится на похоронах своей жертвы, я приказал фотографировать лица присутствующих на похоронах. Потом фотограф отобрал нескольких людей, которые были и на набережной Анжу, и у церкви, и на кладбище.
Девушка кусала губы. Непринужденно шагая по набережной, они прошли мимо дома Батийлей. Черный креп исчез. На всех этажах светились окна. Дом снова вошел в обычный жизненный ритм.
– Что вы от меня хотите?
– Чтобы вы рассказали все, что знаете об Антуане. Вы были самым близким для него человеком.
– Почему вы так сказали? – вспыхнула она.
– Это он так сказал, только немного по-другому. В Сорбонне у него был приятель…
– Сын привратницы?
– Да.
– Единственный его приятель… С другими он не чувствовал себя уверенно. Ему всегда казалось, что он не такой, как остальные.
– Вот он и дал понять этому Арто, что собирается на вас жениться.
– Вы уверены, что он это сказал?
– А вам он не говорил?
– Нет. Я не согласилась бы. Мы люди разного круга…
– Похоже, он не принадлежал ни к какому кругу, в том числе и к своему.
– Да и его родители…
– Как долго вы были знакомы?
– С тех пор, как я работаю в этом кафе. Месяца четыре. Я помню, это случилось зимой: когда я его увидела, в первый раз пошел снег. Антуан заходил каждый день за…
– Как скоро он стал поджидать вас у выхода?
– Через месяц, даже больше.
– Вы стали его любовницей?
– Ровно неделю назад.
– У вас есть брат?
