Друзья посмотрели на Пламя с сочувствием. Они понимали, что ничего нельзя сделать. Никто ещё не переходил к аттури из воинов. Оникс особенно жалел несчастного товарища, вспоминая своего отца. Ведь Серебряный Дождь по натуре тоже не воин, ему случайно удалось избежать нелёгкой судьбы охотников-воинов и стать учёным-аттури. Но этот случай единичный. И всё-таки Оникс задумал попробовать помочь другу.
— Слушай, Пламя, не грусти. Скоро перед Большой Охотой всех нас отправят в отпуск. Полетели со мной на Альтанус? Там мы все вместе постараемся тебе помочь, — с энтузиазмом пригласил Оникс.
Пламя оторвал голову от согнутых рук, на которых та покоилась, и заинтересованно взглянул на друга. Действительно, стоящее предложение! Может, это шанс исполниться заветной мечте? Что только в жизни не случается. Град и Гром одобрительно застрекотали. Хотя у самих не возникало мыслей переходить куда-нибудь из первой касты. Они же прирождённые охотники-воины, без всяких там претензий к судьбе, но Пламени точно надо сменить профессию.
В небе загорелись красные огни на фюзеляже космолёта. За охотниками прибыл челнок. Команда собрала трофеи и поднялась на борт. Малая Охота завершена, приближались приятные каникулы в кругу своих семей. Пламя принял приглашение лететь к товарищу в гости. Дома-то не очень ждали. Отец был постоянно недоволен сыном и старался с отпрыском не видеться. Ну и ладно.
Обработанные черепа добычи уже поблескивали лаком на трофейных стенах в личных отсеках друзей. Скоро предстояла длительная разлука, что очень угнетало товарищей. Никогда ещё за пятнадцать лет не приходилось расставаться так надолго, а может, в этот раз насовсем. Впереди ждала взрослая жизнь: заботы, охоты, повышение статусов. И вновь сражения, ранения, награды… Такова суровая доля охотников-воинов. Напоследок юные друзья задумали повеселиться вволю.
— Куда пойдём?
— К знакомым «кнопочкам», — смешливо застрекотал Пламя. Град и Гром живо подхватили его идею. Оникс недовольно поморщился, нехотя вспоминая Яшму. Он успел о ней забыть, хотя сам предложил дружбу стриптизёрше. И когда рассказал об этом приятелям, те его громко обсмеяли, а потом ещё долго подкалывали. Говорили, что подобные особы не понимают дружеских отношений, им бы затащить самца в постель, да поживиться. Оникс соглашался, но Яшму всё-таки жалел, ведь у бедняжки такая трагичная судьба. Правда, с её слов, но всё же.
— Сделаем так: сначала просто пошатаемся по всяким весёлым местечкам, а потом пойдём к нашим милашкам, — решил за всех Пламя.
Друзья тут же согласились, и пошла гулянка! Уже за полночь молодые охотники ввалились в известное заведение, уставшие и подшофе. Вскоре удалились на отдых с подружками, все, кроме Оникса. Тот остался сидеть, подперев голову рукой. Хотелось завалиться на лежанку и хорошенько выспаться, ведь уже завтра предстоял полёт на Альтанус. Отец! Скоро сын увидится с отцом! От этой радостной мысли Оникс не заметил, что улыбался во все жвала.
Чьи-то мягкие руки обняли сзади за шею. Самец слегка вздрогнул и очнулся от приятных мечтаний.
— Оникс, ты пришёл… — зашептал томный голос в слуховое отверстие, горячее дыхание коснулось скулы. Молодой яутжа внутренне весь напрягся: рядом стояла Яшма. Она уселась напротив. В расширенных зрачках её зелёных глаз затаилось хищное желание сожрать свою добычу, точно кошка птичку.
— А, Яшма, приветствую тебя. Как поживаешь? — с деланной улыбкой обратился к подруге Оникс. При звуках его голоса самка нервно сглотнула. В горле всё пересохло от волнения. Как же долго пришлось ждать этого юнца, впервые она так растерялась. Любовь и желание буквально душили стриптизёршу мёртвой хваткой. Она хотела ответить, но из-за жвал вырвался только слабый хрип. Оникс с беспокойством взглянул на подругу: неужели приболела? И вопросительно мурлыкнул:
— Что с тобой, Яшма? Ты не больна?
Она немного справилась с собой.
— Очень больна. Больна тобою, мой дорогой Оникс… — тихо ответила самка.
Юноша посмотрел на неё с удивлением. Как относиться к её словам? Опять за старое. Хочет затащить в постель. Ну уж нет!
— Яшма, ты ко мне с этим не приставай.
Глаза самки с грустью блуждали по его лицу.
«Мой любимый! Наконец-то я тебя вижу и даже могу прикоснуться», — потерянно думала Яшма, а вслух сказала: — Нет, не бойся. Не хочешь, не стану настаивать. Посидим, как прежде, рядышком. — Яшма взяла руку Оникса в свою и по-детски уткнулась ему в ладонь. — «Люблю, люблю его. Уже просто не могу без него существовать…» — эта мысль раненой птицей билась в голове стриптизёрши.
— Яшма, я пришёл с тобой попрощаться. Мы больше не увидимся. Завтра я улетаю домой на Альтанус, а потом начну учиться делу ликвидаторов.
