Вся спесь разом схлынула с его лица, и вновь он принял затравленный и неуверенный вид. Вообще эти резкие переходы от непутевого неудачника к мнимому герою происходили в агенте Дно едва ли не поминутно (что говорило об очень нужном навыке не заострять внимания на неудачах) и без каких-либо наводящих перемен, то есть третьего образа в нем не наблюдалось вовсе. И если в своем первом амплуа он вызывал жалость, то в случае, когда начинал строить из себя то, чем он не являлся, здорово раздражал.
– Приедем в участок, и я так и сделаю, – ответил он не слишком убедительно и отвернулся, одновременно продолжая держать меня на прицеле. – Действительно, как это я так сплоховал? Господи, ну ведь ты и сам знаешь, что это формальность, – словно умоляя меня признать его правоту, простонал он.
– Которая может снять с меня подозрения, – настаивал я.
– Хватит! – воскликнул он, пытаясь вернуть себе уверенность. – Одевайся и поехали. Адвокату позвонишь из участка, если он у тебя есть.
– Я в Сантории! – парировал я, чувствуя, что агенту Дно нельзя позволять вернуть себе уверенность. – Можешь консультировать нашу полицию сколько угодно, но арест в этой стране ты проводить не можешь!
– А вот этот парень может! – воскликнул агент Дно и взмахнул пистолетом. – Так что не испытывай его терпение, умник! – он, видимо, остался доволен своей метафорой – улыбнулся уголком рта и вновь поправил шляпу, на этот раз резким движение пальцев, словно отдавал честь. – Одевайся, – повторил он.
Я вздохнул и утвердительно кивнул несколько раз. Одеться было нужно, и даже потеплей – это точно, но вот ехать с ним в участок – нет, это исключено.
– Ладно, – согласился я. – Только, пожалуйста, опусти пистолет. Ты уж не обижайся, но если сам себя называешь худшим агентом ФБР в истории, то стоять под твоим прицелом для меня крайне небезопасно.
Агент Дно поморщился, и мне показалось, что в эту минуту в нем яростно боролись две его личности – одна настоящая, и вторая выдуманная. Вторая победила, он презрительно хмыкнул и опустил руку с пистолетом.
– Кто ее нашел? – спросил я, отвернувшись к шкафу, и доставая чистую одежду.
– Понятия не имею. Я застал твою жертву уже в морге.
– То есть, ты даже не опросил человека, обнаружившего тело?
– Мне это не интересно. Вот поймать убийцу – это по мне.
– А место преступления? Ты там хоть побывал.
– Надо, конечно, съездить, но что-то неохота. В принципе, по фотографиям и из отчетов ваших полицейских итак все понятно.
– Она… – я запнулся.
– Что?
– Не была изнасилована?
– Нет, не была, – ответил агент Дно. – Что, не встал?
– Ох, мой друг, не будь у тебя пистолета, выбил бы я тебе пару зубов для начала.
– Может быть. Но, к твоему сожалению, пистолет у меня есть, – и вновь довольный своим высказыванием, агент Дно засмеялся. – Куда ты так наряжаешься? Дождь хоть идет, но на улице не холодно.
Я действительно оделся особенно тепло, потому что знал: мне вновь придется ночевать не дома. Теплые носки, джинсы, футболка, вязаный свитер с высоким воротником, джинсовая куртка и рюкзак на плечо – таков был мой наряд. Также я рассовал по карманам паспорт, восемь тысяч франков – всю мою наличность, и телефон.
– Люблю, когда жарко, – ответил я. – Даже халат захвачу.
Я вытащил из шкафа свой зеленый банный халат и, встряхнув, продемонстрировал агенту Дно.
– Нравится? – спросил я.
В его глазах мелькнула тревога, и он понял, что я что-то замышляю. Но понял поздно. Я бросил распахнутый халат в его сторону, рассчитывая накрыть его с головой, и в течение двух секунд, которые он потратит на то, чтобы сбросить его с себя, вырваться из квартиры. Насколько хорошо удалась моя задумка, я не увидел, потому что тут же бросился к входной двери, до которой мне было пять шагов.
– Стоять! – закричал агент Дно и в тот момент, как я схватился за дверную ручку, прогремел выстрел.
За ним еще один, потом третий, а я с ужасом ломился из квартиры, понимая, что этот недоумок запер за собой дверь, когда проник в мою квартиру. И сам был недоумком, поскольку вместо того, чтобы повернуть защелку замка, я все дергал ручку самой двери, при этом гадая, попал в меня агент Дно, и я не чувствую боли просто от стресса, или же с халатом на голове, промахнулся все три раза. Четыре. Пять. Шестая пуля просвистела рядом с моим ухом и проделала отверстие в деревянной двери. Седьмая попала в крючок, на котором всегда висел зонтик, выброшенный вчера в реку Червоточиной, и тот упал на пол. А когда я наконец открыл дверь и был готов броситься прочь из квартиры, за моей спиной раздался щелчок, который подсказал мне, что в пистолете агента Дно кончились патроны. За ним еще один. Я вновь прикрыл дверь и повернулся к нему со злорадной улыбкой. Халат лежал у его ног, а сам он с ужасом смотрел на свой пистолет, который поднес к самым глазам.
