Илья жил в Подмосковье. Был обычным юношей. Его жестоко убили после того, как стал он настоящим мужчиной. Илья летел в пустоте и прощался с родной планетой. Когда казалось, что назад путь закрыт, кто-то Великий вернул тело на Землю. Воскрешение – не порок, но Илью заставили сражаться с демонами, чтобы править чьи-то ошибки. А затем он убивал маньяков, пока сам не превратился в чудовище.
Сентябрь 2021-го. Горьковское шоссе. Подмосковный лес.
Илья исполнил свою часть договора. Труп третьего душегуба висел на толстой ветке, касаясь резиновыми сапогами пожухлой травы. Черты лица повешенного казались знакомыми. Илья присмотрел внимательней.
Мертвец умиротворённо прикрыл глаза, словно, наконец-то, отмучился, а смерть подарила ему избавление от вселенской платы за зло, которое не успел совершить. Труп не высовывал язык. Не скалился. Не обижался. Его белки не лопнули и не выкатились из глазниц. Он напоминал спящего грибника – только весьма в неудобной позе.
– Теперь я свободен от повинности, убивать? – задал вопрос Илья.
Вячеслав тоже разглядывал несостоявшегося маньяка, надеясь, что мертвец не развяжет верёвку и не выпрыгнет из петли, когда они покинут лесную поляну.
– Разумеется, друг. Ты выполнил своё обещание. Но и я всегда держу слово, – негромко сказал Вячеслав, убедившись, что повешенный никуда не сбежит. – Пройдёт всего семь дней, и я награжу тебя. Как уговаривались.
Долгие годы Вячеслав носил одну и ту же одежду. Улыбка, спокойный голос и дружеский тон – также остались неизменными со дня первой встречи. У него даже причёска казалась прежней. И длинна всё та же, и нет седин. Он вообще не менялся, словно годы не властны над ним.
– Интересно знать, что ты приготовил для меня, – торопил с сюрпризом Илья.
– Подарок прекрасен! – восторженно ответил Вячеслав – то ли восторгаясь работой палача, то ли и в правду подарок был воистину полезен. – Осталось всего несколько дней. Наберись терпения, друг.
– Я немного волнуюсь, что ты уйдёшь из моей жизни. У меня странное чувство, что сегодня мы расстанемся навсегда. Скажи, ты не покинешь меня? – вопрошал Илья, надеясь, что ему ответят: мы никогда, никогда не расстанемся, друг.
– Ты знаешь ответ. Твои желания и невидимые призраки – вы неразлучны, – не разочаровал Вячеслав, обаятельно улыбнувшись, как умеют улыбаться только ангелы.
1
Июнь 2015-го. Илье Сбитневу семнадцать лет.
Подмосковный городок. Время за полночь. В небе ярко светила луна, настроение было жизнерадостное. Илья возвращался домой через лесопарк, в котором горел редкий фонарь; шёл из гостей или, скорее, со свидания, с одной миловидной девушкой, имя которой забудется ещё до рассвета. Вроде бы её звали Елена, а может быть, нет; но имя девчонки лишь один из пробелов в толстой книжке, поскольку в ту ночь с Ильёй случилась таинственная история, заставившая взглянуть на мир под особенным ракурсом.
Роста Илья был среднего. Лицо у него обычное, непримечательное. Да и что можно разглядеть во мраке? Шёл он по парку, насвистывал весёлую песенку, представляя её молочное тело. Лена или не Лена, казалась ему верхом совершенства. Её грудь, руки, колени и прочие части тела он мысленно продолжал целовать и гладить, безумно гордясь собой. Потому что Илюша стал взрослым. Теперь он настоящий мужчина; но заоблачный полёт в сладостной неге прервал грубый оклик из темноты.
Их было трое. Молодые парни, ровесники, которых Илья знал, возможно, по школе. Они что-то спросили, он что-то ответил. Потом Илья упал на траву, оттого что получил удар в затылок.
Он не терял сознание, всё слышал и чувствовал, как лупили ногами по голове и в живот, и в грудь, и в спину – как парни обращались друг к другу по именам. Сначала боль взывала бороться за жизнь, затем осталось лишь сожаление, что глупо так всё закончится. Илья понял, что сегодня его непременно убьют – верно зная, за что и кто убивает. Он не поддерживал убийц в желании расправиться с собой таким жутким способом, имея собственно мнение. Но разве костоломы говорят своим жертвам: слышишь, родной, мы тебе не мешаем?.. а может, нам извиниться и разойтись?.. а хочешь – мы тебе «скорую» вызовем?
Когда волочили тело на стройку, он упрямо запоминал имена – вдруг пригодятся. Мысль показалась смешной. Изо рта текла кровь, сердце лениво стучало под рёбрами, а он улыбался, повторяя снова и снова три слова: два имени и одно прозвище.
Они сбросили тело в котлован, в котором воды по колено вперемешку с угловатыми плитами и арматурой, торчащей из бетона. Его бросили умирать в надежде, что он уже мёртв, потому что выжить после множественных ударов железной трубой по голове, попросту невозможно.
Илья упал лицом в жидкую грязь. Перевернуться на спину не было ни воли, ни сил. Он продолжал повторять имена и улыбаться, как вдруг взмыл в воздух над котлованом, рассматривая собственное тело.
Справа росли огромные тополя, слева обгорелая танцплощадка, а внизу месиво в грязи. Почему-то собственная спина и окровавленные волосы, казались чужими, словно семнадцать лет таскал он груз из мяса и костей, как нечто бесполезное, мучительное и предательски хрупкое.
