Беспокойство внутри почему-то усилилось. Что с Рафаэлем? Где он? Вдруг случилось что-то серьезное? Но мне бы наверняка об этом уже сообщили. Или нет?
Осознав, что накручиваю себя больше, чем нужно, вернулась к приготовлению ужина. Решила запечь рыбу с овощами, а пока она готовится, сделать салат с морепродуктами и заварить облепиховый чай, который так любил Рафаэль.
Время все равно тянулось невозможно медленно, я то и дело бросала взгляд на лиар, отмечая, что дело близится к ночи. Уже приготовилась рыба, стоял салат, в который только и нужно-то – добавить заправку, я засыпала ягоды и нарезала апельсины, чтобы бросить их в чайник, когда раздался щелчок двери.
Я тут же вынырнула в гостиную и замерла. Рафаэль прислонился к двери, тяжело дышал и потирал виски. Спустя мгновение, устало стянул ботинки и только тут заметил меня.
Его глаза цветом напоминали всю ту же бирюзу, но изрядно выцветшую, хрупко-ледяную, и взглядом мужчина буквально меня резанул.
– Ты почему не спишь? – в голосе звучало больше усталости, чем удивления.
– Тебя ждала, – неожиданно даже для самой себя созналась я. – И приготовила ужин. Будешь?
Я внезапно почувствовала сильную неловкость от того, как пронзительно Рафаэль на меня смотрел, и вопрос задала почти шепотом.
Мужчина не ответил, сделал шаг и вдруг пошатнулся. Ухватился за стену рукой, тяжело задышал. Я оказалась рядом с Рафаэлем быстрее, чем думала, от страха за него, применив мгновенное перемещение.
– Не прикасайся ко мне, – резанул он, не давая даже поинтересоваться, что происходит. – Иди к себе, Гвен. Пожалуйста.
Голос Рафаэля звучал хрипло, цвет глаз по-прежнему оставался непривычным и малость пугающим.
– Ты ранен? – не выдержала я и тут же прикусила губу, осознавая, какую глупость сказала.
У Рафаэля же третий уровень дара, действует мгновенная регенерация.
– Нет, – отозвался он.
Убрал руку, затянутую в перчатку, со стены, глубоко вдохнул и сделал несколько шагов в сторону коридора. То, что они дались ему с усилием, было видно и без слов. Когда мужчина вновь пошатнулся, я тут же бросилась к нему.
Навстречу вдруг полетели энергетические сгустки, и я не успела опомниться, как в следующее мгновение Рафаэль буквально снес меня с ног, притискивая к стене и закрывая собой.
Где-то в комнате раздалось шипение, что-то загрохотало, и практически сразу же запахло паленым. Но все это тут же сошло на нет, потому что ощущение от мужского тела, горячего и сильного, буквально вдавившего меня в себя, было острее и ярче любого погрома.
Я вдохнула запах Рафаэля, наслаждаясь этим и едва ли не теряя связь с реальностью.
– Гвен, – тяжело дыша, позвал Рафаэль. – Я сейчас опасен. Уходи, ради всех звезд. В идеале, тебе бы вообще переночевать в другом месте. Давай я наберу Гастона и попрошу проводить тебя к Нарану с Эльзой.
Что?
Я выпуталась из его рук ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза. Рафаэль ничуть не помог, даже не ослабил хватку, и по стене от его руки потянулась энергетическая сетка. На лбу мужчины выступил пот.
И только сейчас я, наконец, поняла, что происходит. У Рафаэля шел откат от использования силы. Именно в таком состоянии, как у моего мужчины, контролировать дар, практически нереально. Как он вообще еще на ногах стоит?
– И не надейся, – ответила тихо.
– Гвен, – рыкнул он, и обшивка стены под его руками начала осыпаться.
Тут я сделала то единственное, что сейчас могла. Прижалась к нему сильнее, обнимая, согревая, давая понять, что он не один.
– Гвен, вот что ты сейчас творишь? – прошептал Рафаэль, даже не делая попытки расцепить наши объятия.
– А что я творю? – спросила, погладив его по спине.
– Как минимум, мешаешь мне выполнить пункт договора, в котором я обещал тебе безопасность, – отрезал он.
Стена под его руками снова начала осыпаться, часть энергии превратилась в сгустки и исчезла где-то в гостиной, круша ее.
– Я, наоборот, помогаю тебе его не нарушить. Сейчас как раз нахожусь в самом безопасном месте на свете.
Мышцы Рафаэля напряглись, словно окаменели. Неожиданно одним прикосновением он вскинул мой подбородок, заставляя смотреть в его невероятно прекрасные даже в это мгновение глаза. Не знаю, что он искал в моем взгляде и что нашел, потому что в следующий момент на меня обрушился его поцелуй. Властный, подчиняющий каждым прикосновением, горячий. Устоять перед этим напором оказалось просто невозможно, да я и не пыталась. И тем ошеломительнее было, когда поцелуй вдруг изменил тональность, стал чувственным, глубоким и каким-то запредельно нежным.
Когда Рафаэль меня отпустил, я, тяжело дыша, все еще цеплялась за него, опасаясь, что сползу прямо по стенке, не устояв на ногах. До этого поцелуя я даже не подозревала, что в моем мужчине спрятано столько огня и страсти! И что он может быть со мной таким…
Рафаэль отпустил меня, глубоко вдохнул, лишь на миг прикрывая глаза. И, ничего не говоря, отцепился от стены. Бросил усталый взгляд на разгромленную гостиную и, пошатываясь, явно с трудом удерживаясь от желания схватиться за стену, направился в свою спальню.
