Я хмурю лоб, вспоминая свои вчерашние метания. Да, мой путь сюда явно не был легким, но точно тщательно спланированным. Пока я обдумываю свой ответ Ники продолжает: – Нет, ты, наверное, не расслышала. В Барселону, дорогая! А я, между прочим, живу в Лионе – и это даже не Испания! – округляет глаза Николь, и я позволяю себе рассмеяться.
– Да, знаю, это странно. Но, может, мы сначала сядем в машину? Обещаю, что все расскажу тебе.
Николь обреченно вздыхает, снова обнимает меня и говорит:
– Все стало еще хуже, Китти?
У меня наворачиваются слезы, но усилием воли я сдерживаю их и говорю:
– Правило номер три, дорогая.
И Николь отступает.
Еще в детстве мы придумали три правила, которые неукоснительно соблюдаем. Что бы ни происходило между нами, в мире или еще бог знает где, мы, во-первых, всегда, в любое время дня и ночи, отвечаем на телефон. И это касается даже незнакомых номеров. Во-вторых, ничего не рассказываем друг о друге посторонним людям. Даже если спрашивает полиция, друзья и особенно родители. И в-третьих, не задаем вопросов, когда друг не готов отвечать. И вот уже больше пятнадцати лет эти правила не просто работают – они делают наши отношения крепче любой, даже самой крепкой дружбы.
Николь подводит меня к своему оранжевому Peugeot, и тут я начинаю смеяться.
– Что? – спрашивает она.
– Удивлена, что это не Porsche или Mercedes на худой конец, – отвечаю я, помогая подруге загрузить мой чемодан в багажник. С деньгами Николь и ее статусом хозяйки целой сети салонов по всей Франции я ждала машину подороже. В США она водила Tesla. Как же поменялись ее вкусы за те два года, что мы не виделись.
– Надо поддерживать местного производителя, – пожимает плечом Николь, и я сажусь в машину, предпочитая разобраться со всем позднее.
– Сначала мы поужинаем в Vinitus. Прости, не смогла забронировать место в том ресторане восемнадцатого века. «Эль..» – как его там? – спрашивает Ники.
– El Chigre, – отвечаю я не задумываясь. Если честно, я бы предпочла оказаться во Франции как можно скорее. Но, может быть, за такой короткий срок ничего не произойдет, и мне удастся выскользнуть из страны незамеченной.
– Да-да, он. В общем, там все занято, а ты ведь знаешь, как мало там места. Все заведения с «Мишленом», как обычно, под завязку, поэтому Vinitus нас спас. И то только потому, что меня до сих пор помнит их бармен, Мануэль, – улыбаясь, говорит Николь.
– Еще бы ему не помнить тебя, Ники. Ты переспала с ним, а потом, когда он захотел сбежать посреди ночи, решила сделать то же самое, забыв, что это твой отельный номер. И, дай-ка вспомнить, – хмурюсь я, постукивая указательным пальцем по щеке, – столкнулась с ним в дверях.
– Я никогда раньше не пробовала абсент, – краснея, оправдывается Николь, и мы обе смеемся. – В общем, как бы то ни было, с тех пор мы с ним дружим. И иногда он выручает меня и бронирует стол в последний момент, когда моя подруга решает ни с того ни с сего приехать в Барселону.
Знаю, что она снова пробует закинуть удочку и раскрутить меня на разговор. Я отрываю глаза от дороги, встречаюсь взглядом с Николь и произношу лишь: «Давай сначала выпьем».
Подруга молча кивает в ответ.
Кит
Мы сидим в ресторане, и я не знаю, с чего начать. Во мне уже два бокала шардоне, и не думаю, что они последние на сегодня.
– Просто начни говорить хоть что-то, а дальше слова придут, – говорит Николь, читая мои мысли, и мне сразу становится легче. Она единственный человек на всем свете, кому я действительно могу доверять, поэтому – какого черта?
– В общем, я записалась на трехмесячные кулинарные курсы к Полю Моро. Ты же знаешь, как я о них грезила. А с тем учетом, сколько Полю лет, эти мечты в любой момент могли превратиться в несбыточные. Поэтому я решила, что пора действовать. Курсы начинаются через две недели и будут проходить в его ресторане в Марселе. Буду готовить десерты, торты. Ты же знаешь, как я все это люблю, – говорю я все тише.
– Боже, Кит-Кат, это же волшебно!
Глаза Николь искрятся неподдельной радостью, но тут же свет в них как будто меркнет. Уже знаю, какими будут ее следующие слова.
– Но как отреагировали твой отец и… Эрик?
Я вожу вилкой по тарелке, пытаясь зеленым горошком забить гол в ворота из тюиля2, который украшает мое блюдо. Наверное, в какой-то момент я молчу уже слишком долго, потому что Николь догадывается сама.
– Ох, только не говори, что ты им не сказала, – она обхватывает лицо ладонями и округляет свои прекрасные глаза.
– Я не могла, – практически шепотом произношу я. – Ты же знаешь: меня бы не отпустили.
– Наверное, бессмысленно в очередной раз читать тебе лекцию о том, что рабство давно уже отменили и за твое неповиновение тебя не подвергнут линчеванию. Но раз ты все решила, расскажи мне план. Мы же обе знаем, чем может обернуться твой побег…
