Мой грех полностью

– В этом нет необходимости, – вновь никаких признаков эмоций. – Предупредите своих коллег, что будете отсутствовать несколько недель.

Несколько недель? Что, блядь, за фокусы?

Ничего не отвечаю и быстро печатаю Раму смс. Я не могу открыто написать другу, куда собираюсь. Но уверен, он всё поймёт. После этого всё тот же неприятный тип просит меня выключить телефон и вновь забирает его себе. Уверяет, что получу его назад, как только лично встречусь с боссом. Не вижу смысла спорить и отдаю гаджет. Остальная часть поездки проходит в полном молчании.

В аэропорту мы направляемся к небольшому частному самолёту. Кроме пилота и стюардессы, в салоне никого нет. Не успеваем мы разместиться на своих местах, как девушка в форме приносит нам напитки.

– Это поможет расслабиться во время полёта, – с улыбкой произносит она, протягивая мне стакан виски.

Что ж, я совсем не против. Мне действительно нужно успокоить нервы и привести мысли в порядок. Мои спутники тоже берут себе напитки. Я не сразу чувствую подвох, но как только самолёт отрывается от земли, на меня накатывает дикая усталость. Веки слипаются, и разум перестаёт нормально оценивать ситуацию.

– Что происходит? – из последних сил удаётся произнести.

– Не беспокойтесь, мистер Амрани, – мелодичный голос стюардесса доносится до меня откуда-то издалека. – Вы проснётесь, когда мы уже будем на месте.

Она что-то подсыпала в напиток, понимаю я. Но это последняя мысль в моей голове, после я полностью отключаюсь.

***

Голова дико раскалывается, и я туго соображаю, что происходит, и где я нахожусь. Последнее, что я помню, как оказался в самолёте. Разлепляю веки, пытаясь разглядеть обстановку в тусклом освещении. Я нахожусь в каком-то небольшом помещении без окон. Поднимаюсь с небольшого дивана. Чувствую себя так, словно не выходил из запоя несколько недель. Сколько я был в отключке? Больше не успеваю ни о чём подумать, потому что дверь в комнату открывается и внутрь заходит молодой мужчина.

– Ahlaan wasahlaan bik 'iilaa almamlakat alearabiat alsaeudiat, alsyd eimrani. mastar hu fi aintizarik (Добро пожаловать в Саудовскую Аравию, мистер Амрани. Господин ждёт вас. – с арабского), – произносит он деловитым тоном.

– Mundh mataa wa'ana huna? (Долго я здесь нахожусь)?

– laqad wasalt qabl arbe saeat. (Вы прилетели четыре часа назад).

– Kam min alwaqt sa'abqaa huna? (Сколько я здесь пробуду)?

– Alsyd al'asad sawf yujib ealaa jmye al'asyilat al'ukhraa. (На все остальные вопросы ответит мистер аль-Асад), – учтиво говорит парень. – Tueal maei. (Пройдёмте со мной).

Спустя десять минут блужданий по коридорам этого огромного дома мы, наконец, добираемся до массивной дубовой двери. За ней расположился просторный кабинет, где меня уже ждал аль-Асад.

Как только мы с моим сопровождающим заходим внутрь, мужчина встаёт из своего кресла и направляется в мою сторону.

– Малик, – подходит ко мне и протягивает руку в знак приветствия.

– Господин аль-Асад, рад, наконец, встретиться с вами, – стараюсь говорить как можно убедительнее. – Я так долго ждал этого момента.

– Не скажу, что это взаимно, – он подходит обратно к столу и наливает себе в стакан виски. Вот вам вся религия и традиции. – Не стоит этого притворства, – вновь поворачивается ко мне и отпивает янтарную жидкость. – Зачем ты здесь на самом деле?

– Как я и говорил, моя компания переживает не лучшие времена и нуждается в поддержке влиятельных союзников, – снова играю свою роль. – Ваш строительный отдел входит в тройку лидеров и…

– Вздор! – возмущённо перебивает мужчина. – Твоя компания очень даже стабильна и недавно вы заключили достаточно выгодный контракт со Шварцем, – самодовольно изрекает он, обнажая мою ложь. – К тому же если бы всё действительно было плохо… Разве бы ты обратился к убийце своей семьи?

Делает несколько шагов навстречу мне, растягивая ехидную ухмылку на губах. Впитывает мою реакцию. И у него хорошо получается. Ярость окутывает каждую клетку моего тела. Только я не могу дать слабину. Я должен переубедить его в своей правоте. Должен влиться в доверие, хоть и жажду лишь одного: его долгой и мучительной смерти.

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер, – я всё ещё пытаюсь, но по его взгляду вижу, что мои жалкие оправдания его не убедят.

– Ещё одна попытка, – смотрит на меня с иронией. Кажется, у них это семейное. – Я хочу услышать убедительный ответ.

Вот для этого мне и нужно было время. Этому чудовищу удалось подловить меня, когда я этого совершенно не ожидал. Но у меня теперь нет выбора и если я не смогу его убедить, то всё было напрасно.

– Понимаю, что это кажется абсурдным, но…

– Возможно, так будет понятнее, – вновь перебивает аль-Асад, а затем достаёт из письменного стола пистолет и направляет в мою сторону. – Я хочу слышать правду. Почему ты решил предать память своей жены и дочери?