— О-о, а вот и героиня! Пришла спасать его? А может, так случайно получилось? Не особо-то и важно. — заговорил Фактум несколько театральным голосом. Он указал пальцем на Бондрюда. — Он же тебе известен, да? Вы знакомы?
На лице Феникса играла целая гамма эмоций. Она не знала, что и подумать. Ситуация теперь ещё хуже. Мало того, что сам Смотритель Шиксала мёртв, так и ещё Бондрюд угодил в лапы врагов!
— Для чего вам это всё? — медленно задала вопрос Фу Хуа, стараясь контролировать голос и тело. Ей очень хотелось броситься в атаку, но инстинкты подсказывали не делать столь глупую вещь
— Какая любопытная. Естественно, мы собрались все здесь для того, чтобы уничтожить этот мир. Разве не ясно?
— Уничтожить?… — повторила за ним девушка.
— Ну конечно! — он соединил пальцы между собой. — Вы смогли разобраться с полуфабрикатом той сумасшедшей… За это можно похвалить, но работа обязывает разбираться с такими, как вы.
— Почему вы не можете оставить нас в покое?
— Всё ради великой цели. — вышла вперёд Шиенэль, отчеканив своим твёрдым голосом.
— Эй-эй, Шиенэль, не влезай в разговор начальника.
— Зачем продолжать? Она убила несколько солдат легиона. Такое не прощается.
— Они её недооценили. Видела, как двигалась в ближнем бою? Точно мастер своего дела.
— Я лучше неё. — положила себе на грудь руку подопечная и устремила суровый взгляд на Феникса. — Сопротивление бесполезно. Этому миру в любом случае конец. Советую сдастся и мирно дожидаться своего конца.
— Дожидаться конца? — эти слова эхом раздались в голове Хуа. Они так легко просят о чём-то невозможно, что тяжело даже переварить подобное отношение! Насколько же им плевать на жизни других? Им совершенно по боку на происходящее.
Неужели весь Распад Клифота такой? Тогда понятно, как им удалось достичь подобного господства.
— Не слишком ли жестоко, Шиенэль? Обычно живые создания тяжело принимают такие слова. Они же ранимые. Умирать так просто не хотят, начинают брыкаться и показывать коготки… — его улыбка становилась шире по мере того, как температура вокруг стремительно поднималась. Он прекрасно чувствовал чужие эмоции, мог их разглядеть через призмы хладнокровия и безразличия. В конце концов, ему довелось повстречать многих тварей, разумных и нет, каждая из них действует примерно одинаково. — И сейчас…
Фу Хуа резко сорвалась с места, размахнувшись топором. На её пути показался один из солдат, который блокировал её атаку световым клинком. Во все стороны разошлась вибрация от их столкновения.
Между этим лишь малая часть воинов обратила внимание на агрессию со стороны Феникса. Они не особо торопились вступать в бой, лишь направили винтовки на цель, наблюдая за развернувшейся дуэлью.
А поглядеть было на что. В этот раз Хуа пришлось столкнуться с кем-то действительно искусным. Настолько, что ей приходилось выкладываться по полной, чтобы случайно не лишиться головы.
Прогнув спину назад, несколько алых локонов её волос аккуратно испепелились в свете яркого лезвия, затем враг произвёл выпад сверху вниз, но поразил лишь воздух. Валькирия раскрутила топор вокруг себя, набирая большую инерцию, после чего треснула по врагу. Попадание было прямое, такое, что даже пол под ними треснул, а сами трещины устремились сначала на стену и потом на потолок.
Покуда разворачивалось сражение, Бондрюд напрягся всем телом. Ему совсем не хотелось видеть смерть своей жены. Тем более, он уже давно думал над тем, как спасти хоть кого-то из такой передряги. Самому ему уже не выбраться ни при каких условиях, а заставить Хуа уйти не получится.
Даже если бы он убедил её уходить, вряд ли спасётся от взрыва планеты.
Единственным вариантом оставалось сломанное ядро второй судьи. Оно хоть и было критически повреждено, но спустя время собрать остатки Хонкая всё-таки получилось.
«С этим я смогу спасти… Спасти? Но я ведь могу спасти и себя. Разве не так?»
Внезапно в его голову ударились эти мысли.
Бондрюд родился и жил в нелучших условиях. Скорее, даже в худших. На грязных улицах, где всем на друг друга плевать. Каждый стремился выжить, обогатить себя, обеднить других, да что только угодно. Чем бы человеческое эго не тешилось в этих злобных и тёмных местах.
С самого своего рождения он знал лишь одну незыблемую истину во всём мире — важнее всего на свете только ты сам и никто больше. Если умереть, то уже ничего у тебя не останется, никаких вариантов. Ты не сможешь заниматься тем, чем хочешь, а все труды канут в небытие.
Именно поэтому Бондрюд вскоре и стал одним из белых свистков, величайших и самых легендарных исследователей Бездны. Место, где каждый мог найти либо благословение, либо проклятие. Место, что чаровало своими красотами, живностью и флорой, но также и пугало тем, что оно порождало.
Как было известно немногим, белый свисток можно было создать только из того, что тебе очень дорого. И учёный создал его из своего же тела, потому что считал, что нет ничего ценнее него самого.
И теперь же… Спустя тысячи и тысячи лет в другом мире, прожив совершенно новую и интересную жизнь, он столкнулся с тяжёлой для себя дилеммой.
