— Не понимаю. Почему ты так сопротивляешься? До тебя было много и каждый из них быстро сдавался. У них не было выхода, надежда быстро испарялась. Так что же тобой движет? — она показалась перед ним с широко распахнутыми глазами, словно бы пытаясь уловить любую эмоцию на лице человека.
— Разве… Это не нормально? — с тяжестью в голосе ответил тот.
— Не нормально. Сдайся. Никто же тебя не будет винить в этом, правильно? У тебя нет шансов, твои родные мертвы. Тебе некуда возвращаться. Твой мир уничтожен. — её рука нежно прикоснулась к лицу учёного.
По какой-то причине он почувствовал себя неуютно и даже отвратно. Слова этого создания перед ним полны лицемерия и лжи… Даже тошно стало.
— Знаешь… Главное отличие разума Левиафана и смертных… Первые слишком горды. Настолько, что они способны уничтожить собственные рассудки. С ними и так очень сложно работать, так эти твари совершают суицид, потому что не могут принять факт того, что в их мозгах будет копаться кто-то на подобии меня. — она указала пальцем себе на грудь. — Это удивительно. Их собственное эго перевешивает инстинкт самосохранения. Что же до смертных… Они так не могут. Они не развились настолько сильно, но… Именно поэтому с вами легче работать. — вещала женщина, затем она отпрянула от мужчины и развела руки в стороны. — Вместо этих гнусных созданий вы сопротивляетесь! Боретесь! Боретесь, чтобы пасть! И к чему это я? Ты пока что единственный, кто держится в адекватном состоянии после всего, что я с тобой сделала.
Наверное, Лорд зари впервые мог отметить для себя, что не понимал данную личность перед ним.
— Причина, по которой на тебя не надели шлем сразу же, я думала, что ты едва ли отличаешься от других. Да, я увидела в тебе свой отголосок, но… Всё оказалось сложнее.
— О чём ты?
— Это уже дело моей чести как учёного. Я обязана изучить твой разрозненный разум. Если мне удастся понять механизм работы такого сознания, то можно будет создать многое на этой основе. Полный иммунитет к ментальным атакам, разве не прекрасно?
Бондрюд промолчал. Армия из тех, кого нельзя ранить ни в физическом и ментальном плане… Даже страшно представить, что будет со вселенными. Конечно, их солдат по-прежнему можно убивать их же оружием, только вот вряд ли удастся снарядить хоть какую-то армию с таким вооружением, чтобы победить Распад Клифота.
Их легионы станут абсолютно неуязвимы.
— Что ж, — Калит хлопнула в ладони. В помещении показался солдат. — Надень на него шлем и проведи до камеры. Пусть пробудет в нём до следующего эксперимента.
И после этого приказа Властелин рассвета попал в абсолютную тьму. Вернее, он лишился всех остальных чувств, кроме осязания. Пропали слух, обоняние, зрение, ничего из этого не осталось. Теперь он пребывал полностью со своими мыслями в абсолютном одиночестве.
Мужчина мог чувствовать лишь биение своего сердца. Вот и оно, подобие настоящего забвения.
«Я много думал о том, что меня ждёт после смерти, однако каждый раз этот момент отдалялся от меня всё дальше и дальше. И теперь я здесь», — размышлял Бондрюд. — «Если это смерть, тогда она не стоит моего изучения. В этом нет ничего загадочного или удивительного. Самое простое состояние… Несуществования».
Он даже не мог сказать, где находится, что происходит вокруг него и прибыл ли в камеру. Ему напялили этот шлем почти сразу же, как вошёл тот солдат. Даже по осязанию было тяжело понять своё местоположение. По крайней мере, его точно куда-то привели и, судя по ощущениям, он снова попал в свою камеру.
Гладкие и холодные стены, маленькая площадь и… Всё. Ну и устройство для удаления продуктов жизнедеятельности организма.
После того, как исследователь всё осознал, то просто прислонился к стене и пропал в мыслях. Шансы выбраться отсюда, отомстить, да сделать хоть что-то, были крайне низки. Как бы ни думал Бондрюд, никаких вариантов не находилось. Он находился в сердце врага, которое охранялось лучше, чем что-либо во вселенных. Сама мысль о побеге отсюда скорее смешила, чем считалась чем-то серьёзным.
Скорее всего, из-за этого факта многие пленники сдавались и вскоре поддавались словам Калит. Эта сумасшедшая ломала их до самого конца, использовала их по максимуму, а затем выбрасывала, как только те достигали своего лимита.
Наверняка от её рук погибло множество несчастных и погибнет столько же. Однако же Лорд зари не собирался быть среди них. У него не было никакого желания сдаваться полоумной.
Время неумолимо шло. Шло, шло и шло.
Человек уже не мог сказать, сколько именно прошло времени. Давно сбился со счёта, да и другие мысли занимали гораздо больше места, чем хотелось бы.
И эта пытка продолжилась бы, если бы не кое-что странное.
В полной, абсолютной тишине раздался звук. Он был тихим, но бесконечно громким в этом подобии ада. Естественно, учёный услышал его. Только не мог знать наверняка. Правда ли это или же галлюцинация. В конце концов, сойти с ума в таком месте очень просто. Хотя стоит учесть, что сам исследователь всяческими способами заставлял себя держаться в адекватном состоянии.
