— Вы можете вести себя приличней хотя бы в таком месте? — сразу же начала отчитывать его Шиенэль, державшая прямую и даже гордую осанку.
— Мне скучно. Ходить с такой кислой миной, как ты… Не делай из меня скучного, Шиенэль. — покачал головой тот и продолжил.
— Вы не умеете свистеть.
— Ты тоже. — хмыкнул он.
Сразу же за этим двери распахнулись. В них показалась нужная для них личность в боевой форме.
— Следователь Фактум и наблюдатель Шиенэль, у меня мало времени. Я получила соответствующие указания и смогу выделить десять кораблей общего класса и две с половиной тысячи солдат. Вас это устраивает? — её чёткий, звонкий и серьёзный голос разошёлся по помещению. Что-что, но от неё так и разило всем этим воинским запахом. Идеальный пример военного, который всегда выполняет приказы без каких-либо вопросов и едва ли уделяет время для своей личной жизни.
— Пхех. Я бы сказал, что это даже много! Мы ведь отправляемся на жалкий полигон. — махнул рукой мужчина.
— Б-благодарим… — в лёгкой прострации ответила Шиенэль.
— Хорошо. Все официальные процедуры завершены. Вас уже ждут в порту. Вы сразу же найдёте нужные корабли, сейчас они там единственные, что принадлежат третьему легиону. Удачи в выполнении задачи. — с этими словами капитан быстрыми шагами исчезла в коридоре.
— Она слишком правильная… Э-эх, даже сейчас не смог нормально с ней поговорить. Ну что, Шиенэль? Готова отправиться на тот полигон?
— А у меня есть выбор?
— Мог бы быть, но все мы его потеряли, как получили такую работу. Ладно. После этого я точно отправлюсь в отпуск. Сколько можно уже работать?
— Пока Высшей Завет не прикажет нам.
— Хех… ну да.
Распад Клифота всегда работал таким образом и это не изменится. Никто и ничто не сможет изменить этот порядок. До самого конца.
Некоторое время спустя. Лаборатория на лунной базе.
— Эта аномалия обладает чем-то потусторонним, необыкновенным. Совсем необычная болезнь или что-то подобное. Это даже не клетки… Оно носит энергетический характер, даже более высокий, чем сам Хонкай. — говорил самому себе Бондрюд с каким-то торжественным чувством. Ему наконец удалось прикоснуться к сути силы Левиафанов.
То наваждение, что ему довелось испытать, до сих пор мурашками проходилось по его телу. И неважно, в каком теле он находился, это чувство необъяснимого страха появлялось всегда. Учёного не назвать трусом, но его впервые испугали таким образом. Страх, внушаемый этим созданием, был на каком-то чистом инстинкте, сам организм пугался пребывания, нет, от знания существования такой твари.
Если и есть природный хищник, то Левиафаны, скорее всего, и есть само олицетворение этого понятия. Абсолютные создания, которые блуждают по бесконечному космосу. Короли, правители, да кто угодно, но точно не жертвы… По крайней мере, до появления Распада Клифота.
А после того, как у Кевина почернели глаза, так тот перестал на всё реагировать. Застыл в одном положении и не двигался. Лорд рассвета сначала посчитал это за смерть, хоть и своеобразную, однако же… Все жизненные показатели были в норме, организм продолжал жить, как и полагается.
— Доктор Бондрюд, анализы не показались ничего аномального. Засечь саму аномалию таким способом невозможно. Мы можем лишь знать о ней, однако же как-либо взаимодействовать… — к нему подошла Флоренс.
— Я уже понял это. Энергетический уровень. Что-то подобное Хонкаю, но отличающийся от него.
— Эксперименты такого уровня не дали плодов. Аномалия не реагировала на раздражители и вела себя крайне пассивно в любых условиях.
— Мы просто не нашли нужный ключ. — Бондрюд отказывался принимать поражение. Он ни за что не отступит и найдёт способ, с помощью которого ему удастся подобраться к Левиафанам ещё ближе, чем раньше.
И такому трудолюбию было несколько объяснений. В первую очередь, личный интерес самого человека, а во вторую… Эта сила может стать отличным средством в борьбе с Распадом Клифота. Если им удастся обуздать такую подавляющую силу, то они не падут перед этими захватчиками.
Учёному не хотелось бы, чтобы они разрушали все его наработки, лаборатории, убивали знакомых и друзей. Тем более, у него здесь появилась семья, дорогая семья.
Может, раньше у него было искажённое понятие подобного, однако же… С течением времени мужчина несколько пересмотрел свои взгляды. Как минимум, эксперименты над маленькими детьми теперь под запретом.
— Нам продолжить попытки повлиять на аномалию? — уточнила Флоренс.
— Да. Продолжайте. Мне нужны любые результаты. — кивнул он помощнице, после чего взглянул в сторону.
Дверь как раз к ним открылась, а там появилась одна маленькая особа. Та, что не участвовала в финальной битве с Управляющим, но поддерживала Землю. Без неё погибло бы ещё больше людей.
Элиза. Из-за того, что она стала судьёй в раннем возрасте, у неё возникли проблемы с ростом. Она, конечно, подросла за сотни лет, буквально на сантиметров так шесть-семь, но это не назвать хорошим прогрессом. В ней по-прежнему узнавались детские черты, отчего появилась вот такая вот лолька.
