— Вы что, с ума сошли? — закричала я на весь двор. — Никуда он не пойдет! Дэн, уезжай.
— Дэн, ты — настоящий мужик, не уезжай. Идем с нами, — тут же заговорил Федька, явно наслаждаясь ситуацией. — Мне сегодня тоже с родней невесты общаться, так что ты будешь не одинок.
— Уезжай. Ты же спешишь, да? — подняла я взгляд на Смерча, моля, чтобы он уехал.
— Если твои брат настаивает, — растянулись губы в улыбке у моего якобы парня, — не буду отказываться.
— О, молодец! Наш человек, — закивал довольный Федька.
— Тааак, за мной, рота в два идиота, — отдал приказ дедушка и первым зашагал к подъезду. — Не отстаем.
Орел только крякнул.
А монстрик Смерча решил попасть в квартиру через открытое окно.
— Павел Георгиевич, разрешите сказать, — произнес вдруг мой лжепарень несколько нерешительно, и я уже обрадовалась, что он сейчас скажет, что никуда идти не может — у него, видите ли, дела. Однако, меня ждало громадное разочарование.
— Разрешаю, — замер около подъездной двери дедушка.
— Я не могу пойти к вам…
— Правильно, не ходи! — согласилась я радостно. — У тебя ведь куча дел, да? Друзей с поезда встретить…
— … не купив цветов Машиной маме, — закончил Смерчинский.
Каких еще цветов, идиот! Спасай свою шкуру и беги отсюда! У нас дома такие монстры сидят, что твой монстрик по сравнению с ними просто ничтожен. И вообще! Ты не должен быть таким… идеальным! Покажи себя с плохой стороны, а не будь таким хорошим, ты ведь мне все больше и больше нравишься, тупица!
— Чего не купив? — Обалдел братишка-простофиля, не обремененный особыми манерами.
— Цветов. Или хотя бы конфет. — Серьезно произнес Дэн, незаметно вновь касаясь моей ладони, словно говоря, что все в порядке. — Я не знаком с родителями Маши, и поэтому не могу придти просто так.
— Вежливость — не порок, — кивнул дед, явно оценив своей широкой офицерской душей красивый порыв парня. — Исправлять не будем. Так, Федор, цветочный магазин недалеко. Даю десять минут. И купи цветы теще. Совершенно чокнутая женщина, — подмигнул мне дедушка, вспомнив тетю Лину.
— Мы не опоздаем. Веди к магазину, — посмотрел на Федьку Смерч совершенно спокойно, будто всю жизнь готовился покупать подарки для моей мамы. Я ударила себя по лбу. Вот валенок-самоубийца!
— Ну что же, не думал, что мотоциклисты — такие вежливые парни, — хмыкнул брат, явно удивленный. Они оба под одобрительный взгляд дедушки действительно загрузились в Федькину машину и отъехали. Цветочный магазин располагался совсем недалеко от нас — буквально в пяти минутах ходьбы от дома. Дед тут же засек время на своих командирских часах, подаренных сослуживцами. Противный он. Парни опоздают — хорошенько им потом на уши присядет.
— Деда, что за дела ты устроил? Зачем Дэна позвал с собой? — начала возмущаться я вновь.
— Не хнычь, девочка моя, — улыбнулся мне он. — Надо ж мне знать, кто с тобой тут так бессовестно миловался прямо на дороге.
— Не миловался… Мы просто стояли. А я кто, кстати, если они два идиота? — вспомнила я про роту и идиотов, захихикав.
— А ты — моя любимая внучка. — Захохотал дед, прижал к себе и добавил важно. — Замуж за него пущу только когда в армии отслужит! Так и скажи матери.
— Его матери?
— Своей! Нет. Сам скажу. Тааак, и что на тебе за платье такое? Распутное. Непорядок у тебя с одеждой, Маша, непорядок. Вера совсем тебя распустила.
— Да она меня заставила это одеть! Вот, еще и босоножками ноги натерла…
И я принялась со вкусом жаловать деду на маму, и на брата, и на весь мир. Он слушал и качал головой, посмеиваясь.
А Дэн и Федька вернулись через девять с половиной минут — им об этом сообщил дед, как только автомобиль брата вновь припарковался около подъезда. В руках у обоих были совершенно идентичные, но очень элегантные букеты с яркими герберами, тюльпанами и хризантемами.
Блин, даже моя мама сегодня цветы получит, а я остаюсь в глубоком пролете!
«Жизнь, штука печальная, жизнь — штука несправедливая!», — заныли головастики и картинно зарыдали.
— Почему одинаковые? — поинтересовался дед. Но, раз не критиковал букеты, значит, они и ему по вкусу пришлись.
— Наш Денис сказал, купить одинаковое надо, чтобы ни моя теща, ни его будущая… не разобиделись. — Тут же доложил брат. — А что ты, Машка, так на меня смотришь? Дениска сказал мне, что у него на тебя большие планы! И попробуй только разочаровать его. Если не он, то кто же?
— В смысле, балбес?
— В прямом. Кто же освободит наш дом от твоего гнета? Парень, у тебя квартира есть?
— Есть, — кивнул Дэн.
— Вот и ладушки, — потер руки довольный Федька. — Ну, Денисище, ты скоро моим кумиром станешь! Я тебе даже Машку помогу от нас выкурить.
Я замахнулась на брата, чтоб ударить по плечу, но он увернулся и попросил Дэна «защитить его, бедненького от сестринской тирании». То, что «бедненький» был выше Смерчинского на целую голову и гораздо шире, Федьку не волновало.
Дедушка, прикрикнув на внука, развернулся и царственно кивнул парням.
— Ну, Федор, Денис, в подъезд. Мария, особое приглашение? Нас заждались.
Пришлось шагать вперед.
