— И не будет ли у нас в семье неожиданного пополнения? — подмигнул Смерчу мой дядя, которому тетя за такие слова тут же дала звонкий подзатыльник.
— Дочь моей сотрудницы родила в 18 лет, — встрял бородатый Настин родственник. — И ничего, учиться не бросила, вышла замуж за паренька…
— А у нас на фирме в 16 лет родила у женщины дочка, — встряла крестная Федьки.
— У кого отвалилась почка? — спросила почему-то у меня бабушка Насти.
— Ни у кого не отвалилась. — Ответила я вежливым тоном.
— А потом сама прикрепилась? — захлопала старушка глазами и даже шляпку сняла.
И я долго объясняла ей, что ни у кого ничего не отваливалось и никуда не прикреплялось. Бабушка осталась недовольна этим фактом, потому как хотела рассказать мне пару душещипательных историй о болезнях почек и о чудесных излечениях.
— Не надо мне внуков от Марии, — запротестовала испуганная мама. А я мигом вспомнила Маринку, которой нагадали ребеночка. — Что вы несете, господа? Денис, расскажи нам всем, как вы познакомились?
— В кровати познакомились, небось? — предположил Рафаэль.
— Как это — познакомил их лосось? — опять недослышала его бабушка. И теперь уже длинноволосый, скорбно вздыхая, объяснял старушке, что хотел сказать.
— У нас пока скромная история любви, — говорил в это время гад Смерч, громко, и в то же время скромно, и я не могла его прервать из-за старушенции и ее вопросов. — Но, это пока. С Машей мы познакомились в университете совсем недавно. Она сидела на подоконнике, болтала ногами и читала книгу. А я шел по коридору. Увидел ее и решил поболтать. Был покорен ее улыбкой. А потом мы сразу прониклись друг ко другу яркими чувствами. Да, Машенька?
— Ага. Яркими. — Мне вспомнился внезапно бомж Ильич, ласточкой летающий по Торговому центру с букетом Тролля в руках, и я улыбнулась. Ярко, не оспоришь!
— Не знаю почему, но так случилось, что мы стали видеться каждый день. И недавно поняли, что друг без друга нам несколько тяжеловато приходиться.
— Вот как. А что ты к Машке чувствуешь? — серьезно спросил Федька, с едва заметной угрозой: мол, попробуй сказать, что ничего или что-нибудь в таком же духе.
— Маша для меня — как огонь. — Потер задумчиво подбородок Смерч, который ничего и никого не стеснялся. — Мои руки постоянно к нему тянуться. Вам холодно зимой без перчаток? Мне холодно без нее. Когда Маши нет рядом, я ловлю себя на мысли, что у меня мерзнет сердце. Я говорю то, что чувствую. Удовлетворен? — и он кинул взгляд на задумавшегося Федьку.
— Красиво говоришь, — уважительно прогудел дед. — Главное, чтобы дела да поступки от слов не отличались, малец. Умеешь красиво говорить — умей красиво делать.
— Мои слова не расходиться с делами, — уверенно взглянул Смерч на деда, не испугавшись его пытливого взгляда.
— Это точно, — подтвердила я неожиданно сама для себя. Дедушка еще раз одобрительно кивнул, но вновь напомнил про армию. И далась она ему. Что-то неохота мне Дэнчика туда отпускать аж на целый год.
— Пап, не лезь ты со своей армией. Не всем же вояками быть.
— Машка — как огонь? — хмыкнул тем времени Федька. — Да Машка огонь ненавидит.
— Почему же? — удивился Денис и внимательно посмотрел на меня. Я пожала плечами и отвернулась в сторону, сделав вид, как мне интересны настольные часы.
— А, — махнула рукой мама, — когда Маша маленькая была, у нас пожар случился — проводку замкнуло. А она дома была с подружкой, без взрослых. Хорошо, что соседский мальчик помог нам. — Мама только вздохнула, и не стала продолжать разговор на эту тему, и я тут же испытала облегчение. — Ой, какой мы потом ремонт делали в двух комнатах! Вы не представляете… Денис, милый мой мальчик, по-моему, ты мало кушаешь! Не стесняйся, здесь все свои.
Да, больше всего внимания мама уделяла Смерчинскому — он таки прямо стал украшением нашего сегодняшнего стола. Настоящий фурор среди присутствующих он произвел тогда, когда отказался от алкоголя — даже от легкого вина. Бритые Виски, который просто-напросто не мог пить в присутствии своей полусумасшедшей мамы, покосился на Смерча с явным недоумением и даже осуждением, типа, чувак, ты идиот, и не понимаешь своего счастья. Дедушка вновь одобрительно закивал, Настя показала большой палец, а тетя, услышав решительный отказ Дэна от вина, заявила на весь стол:
— Вот молодец Машкин жених! Не то, что некоторые паразиты, — и она ткнула в бок дядю.
— А чего я? — возмутился он.
— А ничего ты. Песни-то, надеюсь, петь не будешь?
— Нет, дорогая, сегодня я вам станцую.
— Главное, хрюкать не начинай.
Я, слушая это, хихикала про себя — бедняги, они просто не знают, что случается со Смерчиком после принятия энной дозы алкоголя. Если бы они увидели Дэнва в кондиции, прыгающего с воплем: «Ты моя бабушка! Оооу!» на тетю Лину или признающегося в любви к Настиной бабушке, они бы не думали, что он так хорош. Мама бы вообще запретила мне с ним общаться, а Федька стал бы это контролировать.
— А пусть нам еще Настя и Федя расскажут в подробностях, как они познакомились? — попросил кто-то.
