Ему почему-то не хотелось, чтобы эта высокая брюнетка влюбилась в те эмоции, которые дарили подобные напитки, заставляющие пробовать их вновь, и вновь, и вновь, со временем заставляя перейти уже на более сильные вещи, типа амфетаминов. Те, кто придумывали "наркотические забавы", умели делать хорошие деньги на одной из самых тяжких пагубных привычек человечества.
— Пойдем со мной, — вновь сказал ей Петр, собственно, не понимая, на фига ему нужна какая-то там странная высоченная девица, с которой он совершено случайно познакомился.
— Пойдем, — вдруг согласилась Лида и с трудом встала, держась за руку молодого человека в очках. — Отдай? — попросила она, глядя на коктейль. — Он вкусный.
— Пойдем со мной, и там отдам, — серьезно пообещал Петр ей и чуть насмешливо сказал ее подружке. — Девушка, вы бы получше следили за своей подругой. Ей не стоит петь это.
— А? Да… Она сама хотела… А вы хорошо знакомы с Лидочкой, да?
— Да. — Сказал неправду Смеречинский. — Ну, Лида, пошли.
Она была выше его, и ему неожиданно понравилось это, хотя раньше он предпочитал девушек ниже его ростом, маленьких и хрупких.
Петр аккуратно обнял ее за талию и, уже было, повел за собой, беспомощную и беззащитную.
"Дебил, ты что творишь? Ты думаешь, это умный поступок? Безумно умный. Эта черноволосая мисс могла бы стать одной из тех, кто приносит тебе деньги. А ты отбираешь у нее "Карри". Или ты стал меценатом и добрых дел дядюшкой? Какая тебе разница, пусть пробует, что угодно и пусть будет кем угодно. Ты просто должен делать деньги. Не согласен? Вот же последний кретин", — издевающимся тоном говорил ему внутренний голос. Но Петр отмахнулся от него. Касаться этой девушки было чертовски приятно. Особенно зная, что, несмотря на то, что она выше, ты — сильнее.
В это же время бывший парень Лидии решил заказать пару коктейлей и вместе с другом, смеясь над чем-то, направился к барной стойке. Лиду, с трудом стоявшую на ногах в объятиях какого-то не слишком высокого скользкого типа-мажора Женя узнал сразу. Он никогда еще не видел свою девушку — черт, свою бывшую девушку, в таком состоянии, и был порядком удивлен, а потом даже испугался за нее. Она никогда не была такой пьяной. Да и не позволяла левым парням прикасаться к тебе. А в том, что Петр был левым, Евгений был уверен. Он не верил Лиде, что у нее кто-то там есть. Она была ему верна — сто процентов.
— Эй, Лида! — закричал Женя. Его невеста, длинноволосая малышка, которую навязали пару месяцев назад родители, сейчас была на танцполе с подружками и не могла его видеть или слышать.
Лида обернулась. Евгения она тут же признала и, поскольку находилась под властью абсента, не стала скрывать свои эмоции. Она глазами больной собаки посмотрела на бывшего и нецензурно его обозвала. Воспоминания начали толчками возвращаться к ней.
— Ты почему трубку не берешь? Ты зачем напилась? С ума сошла? Эй, а ты кто? Эй, отвечай, — выкрикнул он и перевел злой взгляд (когда Женя пил, он всегда становился злым) на Петра. Тот все больше и больше изумлялся. "Эй" говорили ему только собственный дедушка и брат-идиот, который недавно вздумал читать ему лекции.
— Я кто? — спросил хозяин клуба "Алигьери". — Ну, в общем-то, человек.
— Эй, человек, ты зачем ее споил? — тут же предъявил Женя необоснованные обвинения Петру. — Охренел что ли? Решил напоить и попользоваться?
Лида, которую все еще удерживал Петр, прижимая к себе, сквозь подступающие пьяные слезы рассмеялась.
— Да, именно так. Верно. — Отчеканил Петр.
— Отдай ее мне, — вдруг понял Женя, что Лида все же ему очень дорога, и он не хочет, чтобы с ней что-нибудь случилось.
— Сейчас, — чисто из чувства врожденной вредности отозвался молодой человек в очках. — Только свистни мне, друг. И сразу отдам.
— Твою мать, ты вообще в курсе, кто я? Что ты несешь, Nзапрещено цензуройN? Ты ей кто?
— Он мой парень, — неожиданно твердым голосом сказала девушка, слабою рукой обнимая Смерчинского за шею. — Он мой парень, и я тебе с ним изменяла. Да, зайка?
Зайка с подозрением посмотрел на Лиду. Ничьим парнем он себя не считал и считать не собирался.
— Он меня любит, — покачиваясь и не падая только из-за в общем-то крепких рук Петра, произнесла Лида. — Оч… очень. И не хочет, чтобы его девушка обща… общалась с другими мужчинами, да? — она повернула к хозяину клуба голову, в которой сейчас играл целый оркестр, состоящий из тумана, головокружения и легкости.
Вообще-то она попала в точку. Петр был собственником. Не смотря на кажущуюся джентльменскую учтивость и мягкость при общении со слабым полом, он мог быть воистину тираном.
— Не хочешь ведь, зайка?
— Ну как бы да, — ухмыляясь, поведал Смерчинский окружающим. Ситуация его забавляла все больше. Он даже сам себе пообещал прийти в свой кабинет с этой Лидой и воспользоваться тем, что она сейчас пьяна. Решил, что с удовольствием посмотрит на ее истерику завтра утром, когда она проснется и обнаружит, к примеру, себя раздетой на его диване, укрытой лишь его пиджаком.
