Кажется, она была удивлена, так же, как бывают удивлены коллекционеры, которым кто-то совершенно случайно безвозмездно подарил редкую штуку для их коллекции.
— Это мне? — почти с придыханием спросила театроманка.
— Вам. — И Чащин опять улыбнулся, подмигнув мне.
— Дима, иди на место. — Слабым голосом сказала препод.
— А это… Вы, нам не хотели бы… — Начал, было, он,
— Дима, огромное спасибо за такой подарок, но я попросила бы тебя сесть на свое место. У нас как-никак, экзамен. — Взяла себя в руки женщина. — Надеюсь, вы все к нему готовы, потому что на пересдаче я на балл оценку снижаю. — Она все еще глядела на билеты, но сумела взять себя в руки. Я похолодела? Не прокатило?!
Димка, пожав плечами, сел передо мной, загораживая спиной. Блин, да что такое?
— Не получилось? — повернулся он ко мне. Темные глаза парня были обеспокоены, а мои, кажется, напуганы. Привет, пересдача! Я, наверное, теперь точно не попаду на свадьбу собственного братца…
— Ты ведь не готова, Бурундукова? — прошептал Димка, пока англичанка лично каждому раздавала задания. Экзамен должен был состоять из двух частей: письменной, заключающейся в решении длинного теста и ответа на теоретический вопрос по грамматике, и устной, то есть, в пересказе одной из тем по искусствоведению, которые по идее мы должны были выучить дома.
— Нет.
"Нам хана", — сжались головастики, и я, обхватила голову руками. Неужели план гениального Смерчинского оказался провальным? Лучше бы мы с Димкой купили этой англичанке коньяк и шоколад. Нет, лучше бы я училась прилично в течение всех этих трех лет! А она ведь честно предупреждала меня, что экзамен не сдавать будет ох как непросто! А я… Ну это же я, тупица Бурундукова!
— Ну, я тоже. Пока я перед тобой сижу, можешь попытаться списать, закрою, — сказал мне в это время Чащин и, подумав, протянул мне свой мобильный со словами, — у меня есть встроенный словарь. И, если что, сможешь в Инет зайти. Держи.
Я помотала головой, и мне показалось, что в его взгляде я вновь увидела знакомые искры. Димка — человек-искра! И чего только в стрессовой ситуации в голову не приблудиться…
"А мы любим фейерверки…", — задумчиво сообщили мне головастики.
— Сам пользуйся. Я на пересдачу. И не надо быть со мной таким добрым.
— С тобой добрым не будешь, — проворчал Дмитрий, — то на том свете это за грех зачтут. А я все-таки лелею надежду попасть в рай.
"А мы лелеяли надежду попасть хотя бы на свадьбу собственного брата", — высказал свое мнение тот самый смелый и нагловатый головастик, что писал дружественнее письмо обитателям головы Смерча на озере.
— Сам списывай, — прошептала я Димке. Нам раздали задания, и я с видом святой мученицы посмотрела на него. Зря только Смерчик на билеты потратился.
— "Разгневанный царь", надо же… Премьера… А вы знаете, — обвела вдруг нас медленным и слегка обалделым взглядом англичанка, вернувшись на свое место, — я тут подумала… мы же три года вместе, с первого курса, и я вас всех, как облупленных знаю… то есть, конечно, хочу сказать, знаю уровень каждого из вас. Я тут подумала, а не поставить ли мне вам автоматы?
Студенты зашумели, как советский пылесос 60-го года выпуска, и гул этот нельзя было назвать печальным. Скорее, дико радостным. У меня у самой вдруг за спиной выросли крылья надежды, напоминающие собой смесь крыльев орлиных и ангельских.
— Поставьте!! — мигом сориентировались студенты самой слабой группы по английскому языку на всем потоке. У них вдруг появилась надежда на безболезненное проведение экзамена, к которому они были очень и очень плохо готовы.
— Да, думаю, поставлю, — медленно, удивляясь сама себе, кивнула Королёва. — В самом деле, я же знаю, на какую оценку каждый из вас английский знает, — она посмотрела в нашу с Димкой сторону, — или не знает.
— А это Бурундукова билеты доставала, — не нашел ничего лучшего, чем крикнуть англичанке Чащин. Я ткнула ему в спину кулаком. — Она через каких-то знакомых за ними неделю охотилась!
— Надо же, — удивилась преподавательница. — Спасибо, очень приятно. Я даже не ожидала, право. Ладно, с автоматическими оценками все согласны?
— Все! — тут же подтвердил нестройный хор тех, кто начинал верить в чудеса.
— Тогда хорошо, — отозвалась она, все еще сжимая в пальцах заветные билеты на мюзикл, и добавила с чувством. — Маша, а я и не думала, что вы такая заботливая студентка.
— А?
— Вы прямо-таки осуществили мою мини-мечту. На "Царя" же билеты не купить просто так… А тут премьера, да еще и портер… Спасибо вам, Маша. Не зря мы три года мучали… — Она поправилась. — Изучали английский. Так?
— Так, — выглянув из-за Димкиной спины, кивнула я, улыбаясь.
