— Я сказал, отпустите ее, — приблизился к Оле Дима и смело взял ее за другую руку, показывая всем своим видом, что отступать не намерен. Ее все же нехотя отпустили, и Чащин кивком заставил ее уйти себе за спину. Сердце у него бешено колотилось, а над головой застыл ореол ярости. Он чувствовал, что сейчас будет драка. Жесткая. По крайней мере, для него. А друзья на помощь не придут — они на танцполе, далеко.
— Тебе скучно, что ли? — нахмурился один из парней. — Приключений ищешь? Сейчас получишь, Nзапрещено цензуройN! А потом мы с твоей девкой поразвлечемся. Ты ведь хочешь этого, детка?
Оля только выдохнула, яростно стрельнула глазами на обидчиков, но промолчала. Да, ей нельзя было пить. Алкоголь делал ее агрессивной до невозможности. А она должна была оставаться милой и хорошей. Как сестра.
— Пошли, выйдем, поговорим, сопляк! Хрена ты тут выставляешься со своей телкой? Да ты знаешь, кто мы? — зарычал второй. Обстановка накалялась. А люди вокруг только смотрели.
— Пошли, — согласился Димка сквозь зубы, — давай, вали к выходу. Поговорим.
Дело не закончилось дракой, вернее, реальным избиением, только потому, что вдруг, откуда ни возьмись, вынырнула охрана клуба и увела нетрезвых бугаев с собой, не тронув Диму и Ольгу, так и стоявшую у него за спиной. Как только в холле утихомирились, народ стал расходиться. Шоу закончилось.
— Я вызвал такси, идем с нами, довезем, — не оборачиваясь, сказал девушке Чащин и подошел к другу-имениннику, который весьма плохо воспринимал действительность и базарил сам с собой. — Давай, Жэка, пошли.
— Нет, спасибо, — отказалась Ольга. — Я сама.
— Давай уже не ломайся, Князева, — устало отозвался Дима. — Они тебя опять увидят, и защитить тебя уже будет некому. А такси ждет около самого входа в клуб. А если ты такая гордая, что тебе западло со мной, неудачником, ездить в одной тачки, то ты дура. И у тебя нет инстинкта самосохранения.
Оля все же согласилась поехать с ними. И почти моментально вырубилась на заднем сидении такси, рядом с другим своим пьяным однокурникам — Димка сидел на переднем сидении рядом с водителем.
Сначала домой завезли Женю. Передав его с рук на руки недовольным родителям, которые, судя по всему, завтра решили устроить сыну прекрасное утро, Чащин попытался выяснить адрес у Ольги, но не добился от нее ни слова и, чуть подумав, повез к себе домой. Не бросать же ему было эту глупую притворщицу на улице?
В квартире, правда, была мама, которая очень удивилась, увидев на пороге единственного сына с девушкой на руках, и Дима, жутко стесняясь, сказал ей, что Оля — его одногруппница, которая пошла с ними в клуб на День Рождение Жени, а ее в шутку споили.
— Короче, мама, я не знаю, где она живет, поэтому привез с собой. Прости, что разбудил. Но я, правда, не знал, куда ее деть.
Елена Вячеславовна, которая была человеком спокойным и достаточно широких взглядов — может быть, на это повлияло то, что по профессии она была хирургом, лишь улыбнулась сыну.
— Ну хотя бы не бросил где-нибудь, — рассудила она. — Уложи девушку на диван в зале, я сейчас постелю. Конечно, юной девочке так пить не нужно, но всякое в жизни случается.
Ольгу они положили на диван — она что-то бормотала во сне, то ли разговаривала с сестрой, то ли еще с кем, и проснулась она поздно, разбитая и молчаливая. Мать рано ушла на дежурство в больницу, где работала, а Димка тогда так и не заснул. Сидел на своей кровати с ногами, не раздевшись и прислонившись спиной к стене, слыша за окнами завывания ветра и наблюдая за хлопьями снега, падавшими в отчаянии с темного набухшего неба.
Когда Оля открыла глаза, то был уже почти полдень. Сонный Димка сидел рядом, в кресле, с наушниками в ушах и с мобильным телефоном в руках.
— Доброе утро, — просто сказал он ей, увидев, как девушка медленно садится, держась руками за виски. Волосы у нее были спутаны, под глазами залегли синяки, в радужках плескалось болезненное недоумение.
— Доброе… утро. Где я? — резко спросила Князева. — А-а-а, голова…
— Пить надо меньше. А ты у меня дома. Я не знал, куда тебя увезти вчера ночью, привез к себе.
Ольга злобно посмотрела на парня и каким-то диким движением откинула от себя одеяло. Елена Вячеславовна была так добра, что переодела "глупую девчонку", как она сказала, в ночную рубашку. А так как она была невысокой женщиной — ниже Оли почти на голову, то ее ночнушка едва прикрывала бедра девушки.
— Ты что со мной сделал? — прошипела змеей светловолосая, дрожащей рукой потянувшись к своей одежде, аккуратно висевшей рядом. — Охренел, Чащин? Решил воспользоваться ситуацией, ублюдок? Да я на тебя ментам заявлю.
— Какой ситуацией? — закатил он глаза, прекрасно поняв, что та имеет в виду. — Нужна ты мне, идиотка. Мать моя тебя переодела. Не веришь, можешь дождаться ее и спросить.
Оля застыла. Глаза ее расширились еще больше.
— Я просто тебя привез к себе. Ты ведь в такси отрубилась. — Продолжал Дмитрий. — Ты вообще помнишь, что произошло в клубе, истеричка? Кстати, на столике рядом лекарство. Выпей. Тебе ведь сейчас после стольких коктейлей плохо, верно?
