Оля помнила. Она взглянула зачарованно на парня, послушно выпила лекарство, как робот, подхватила одежду, скрылась в соседней комнате, спешно переоделась и, не смотря на противную тошноту и головную боль, быстро собралась и молча ушла из квартиры Чащиных. Не смотря на то, что она много выпила вчера, она прекрасно все помнила. И как целенаправленно унижала этого странного парня — да, ей доставляло удовольствие видеть скрытую боль в его глазах, и как он единственный решился защитить ее от тех мерзавцев, поверивших в свою вседозволенность.
— Тебя проводить? — спросил Димка.
— Не надо. Я сама доберусь до дома.
— И не пей столько, Князева, — напутствовал ее парень. Оля лишь кивнула, не решившись ему что-то сказать.
— Я никому про тебя не скажу, — сказал ей в спину Чащин, когда девушка вызывала лифт. — То, как ты живешь вне универа — не мое дело. Тебя точно не нужно проводить?
— Нет. — Она вдруг развернулась, взяла его за руку и сказала тихо-тихо:
— Спасибо. Спасибо, что помог. И прости меня. За то, что я тебе наговорила.
— Ты права, — улыбнулся парень беззлобно, — я, и правда, неудачник.
— Не говори так.
Подошел лифт, и девушка нырнула в него, заставив Чащина обалдело посмотреть ей в след.
В университете она делал вид, что ничего не произошло. Это же делал и он сам. Все было, как обычно. Но Дмитрий не знал, что с тех пор Оля начала меняться. Лишь позже она призналась ему в этом, и в том, что впервые в жизни так сильно заинтересовалась парнем, что даже не знала, что ей сказать. Ее поразило его поведение в клубе и то, что он, как большинство парней, не воспользовался удобной ситуацией, когда он была полураздета и беспомощно спала. Узнав это, Димка, конечно же, сказал ей, что он — нормальный, и быть с пьяной девчонкой его вовсе и не прикалывает. А если Оле встречались такие парни раньше, то ему ее жаль.
Ольга пришла к нему через неделю, сама, без звонка и без предупреждения, тогда, когда он был один дома: играл в приставку, сидя на полу перед большим плоским экраном. Чащин не ожидал, что одногруппница вновь окажется в его квартире, да еще и так неожиданно, под вечер.
— Зачем ты пришла? — удивленно спросил он, открыв дверь квартиры и увидев на пороге светловолосую девушку.
— Я соскучилась по тебе, — ошарашила его Оля. Она выглядела очень прилично, одета была мило и элегантно, но в ее лице и движениях появились кокетство и даже некоторая загадочность.
— С чего вдруг? — хмыкнул Дима, жестом приглашая гостью в квартиру. — Оля, что с тобой? Снова выпила? А-а-а, хочешь еще раз попросить, чтобы я не рассказывал никому о твоем втором "я"? Не бойся, никто не узнает. Я же сказал.
— Я верю в твою честность и надежность, — сказала Ольга тихо. — Я пришла из-за другого.
— И из-за чего? — скрестил руки на груди парень. Ответ заставил его скептически улыбнуться.
— Давай встречаться? Я хочу, чтобы ты был моим парнем, — вдруг сказала Ольга, не мигая и глядя своими большими голубыми глазами на него.
— Ого, — протянул парень и внезапно улыбнулся. — Тебя опять чем-то накрыло, Оль?
— Я серьезно. Давай попробуем быть вместе? — сердито сказала девушка. — И я сейчас в полном порядке. И говорю вполне серьезно. Хочешь быть со мной?
— Нет. — Тут же отказался парень, и хотя осознавал, что его ответ может быть несколько резким. Но встречаться с Князевой ему не хотелось. Конечно, она довольно милая и соблазнительная, да и оказалась не такой правильной и хорошей девочкой, какой всегда выглядела на протяжении двух с половиной лет, но он, Дима, влюблен в Марью Бурундукову, и ему никто не нужен.
— Почему? Ты же видел, я умею быть красивой. — Сощурилась Оля.
— Во-первых, у меня уже есть девушка, с которой я бы хотел встречаться, а, во-вторых, я неудачник и лузер, как ты сказала. Ты понимаешь, что несешь?
Услышав это, гордая Оля просто развернулась и ушла. Димка думал, что Князева перебесится и отстанет от него, но она через пару дней вновь решила поговорить с ним — уже в универе, в своем привычном обличие хорошей милой девочки. Она специально увела его перед парами в укромный уголок на первом этаже и вновь сказала, что Дима ей нравится.
— Зачем тебе я? — спросил он, совершенно не понимая логики этой девчонки. Ответ получил удивительный.
— Не знаю. Я почти никогда не замечала тебя, а когда все же замечала, то считала веселым идиотом, — честно призналась Князева, глядя на безупречные ногти с неброским французским маникюром — ну, из когорты вечных весельчаков, таких, как твои дружки, Бурундукова, Ларина, — девушка назвала еще пару фамилий одногрупников и одногруппниц. А потом я узнала тебя с другой стороны.
— И?
Оля сердито посмотрела на Димку. И холодно ответила.
— И пропала.
Пока парень переваривал эту информацию, она вдруг встала на цыпочки, коснувшись ладонью его груди, и поцеловала его — не в губы, в щеку, закрыв глаза на миг. Дима тут же отошел на шаг назад.
— Ты мне нравишься. — Тихо произнесла Ольга. — Пожалуйста, подумай над этим. И мое предложение — оно все еще в силе. Давай попробуем повстречаться?
— Оля, ты хорошая и реально красивая, но мне нравится другая. Прости, нет.
