— Не думаю, что поэтому. Она очень хотела избавиться от Ника. Подумала, что раз все ухищрения Смерча не помогают, то ей самой нужно как-то его оттолкнуть. — Ответил он мне безэмоционально. А у меня вновь сердце сложилось пополам от жалости и нежности к нему.
— А зачем ты тогда сказала мне, что она такая… двуличная? Ну, тогда, когда мы возвращались домой. — Спросила вновь я. Я до сих пор была потрясена.
— Не знаю. Просто захотелось сказать тебе, что она не такая, какой кажется. — Было мне ответом. — Ты тогда еще подумала, что у меня есть девушка, похожая на Князеву, и мне стало так стремно, что ты узнаешь правду о нас с ней, поэтому я и сказал, что с такой, как она, встречаться не буду. Чтобы ты не догадалась. Знаешь что?
— Что?
— Я недоносок.
— Заткнись. — Дрогнул у меня голос. — Не смей так говорить о себе. Я же сказала, что ты — один из лучших парней, которых я знаю. Понял?
— Да. Только вот зря ты так говоришь. Маша? — позвал он вдруг меня по имени.
— Что?
— Выполни одно мое желание.
— Какое? — я готова была выполнить тысячу желаний этого человека, чтобы только он вновь стал улыбаться, как и прежде.
— Поцелуй меня. — Сказал он и, наконец, взглянул мне в глаза. — Хочу знать, каково это — целовать любимого человека?
Это прекрасно. Это необыкновенно. Это…
Дима, не дожидаясь моего ответа, быстро подошел ко мне, несколько неловко обнял обеими руками за предплечья, наклонился и поцеловал. Не смотря на то, что он промок под дождем, губы у него были совершенно сухими, а дыхание — прерывистое.
Опять прозвучал гром — казалось, прямо над нашими головами. И я непонятно чего испугалась, хотя никогда не боялась грозы.
Это продолжалось не более полминуты, но за эти 30 секунд я поняла, что Димка, может быть, даже лучший парень на свете, но, к сожалению, не любимый. Не тот, рядом с которым хочется быть каждую секунду этой тупой жизни.
Я не вырывалась и не возмущалась — не хотела обижать Диму, я просто мягко отстранилась от него, взяла за руки и, внимательно посмотрев в глаза, сказала, тяжело дыша от передоза эмоций:
— Дима, ты невероятный. Но… ты, правда, мой друг. Как Лида или Марина. Или брат. Как Федька. А целовать брата или подруг — это противоестественно. Я не могу, просто не могу, понимаешь?
В моем голосе послышались истерично-извиняющиеся нотки. От пронзительного северо-восточного ветра стало очень холодно.
— Понимаю.
— Мне жаль, Дима, мне очень жаль. Все, что я могу предложить — моя искренняя дружба. — И я обняла его так же, как обняла бы брата или подругу. Так же, как Дэна обнять Чащина я не смогла. Поцелуй с любимым — это еще и волшебно. Только рядом с Димкой я не чувствовала этого волшебства. Все волшебство забрал Денис. Кажется, все-таки моя судьба на букву "Д" очень сильно напоминает ветер, а не искры.
— Дима, прости меня, я во всем виновата, — прошептала я, положив голову парню на плечо, — я не хотела, чтобы ты страдал или мучился.
— Не говори ерунды. Это я виноват. Я просто не могу больше молчать. Я столько всего и ото всех скрывал, что все… Это был предел.
Мы стояли, обнявшись, минут пять, и не слышали, как один из автомобилей, припаркованных около двора, спешно уехал прочь.
Маша и Дима не знали, что в те минуты, когда он вдруг решил рассказать ей все о своих чувствах, и когда они стояли под козырьком подъезда, в одной из машин напротив них сидел Дэн вместе со своим близким другом Игорем, организовавшим охрану Маше. Денис чувствовал себя почти что хорошо, его организм быстро восстанавливался, удивляя врачей и его самого, правда, из больницы парня еще не выпустили — дед велел до последнего держать там своего энергичного внучка. Но этим вечером Дэн все же на время умудрился сбежать из палаты. Причиной этому была его дорогая возлюбленная, которая ни с того, ни с сего написала вдруг на мобильный гневное сообщение о том, что видеть и слышать Дэна больше не желает. Когда парень читал это смс, его пальцы едва заметно стали дрожать, а и без того бледная кожа лица побледнела. Сидящая с сыном Лера заметила, что ясный взгляд ее Дэнси вдруг померк, а рука, на сгибе которой виднелись еще синяки от иголок, безвольно опустилась на постель.
— Денис! — прокричала она, испугавшись, — Денис, тебе больно?
— А? Больно? Нет, мама, — слабо улыбнулся тот, — просто я тут кое-что забыл сделать. А сейчас вспомнил. Не волнуйся.
— Ты точно в порядке? Позвать врача? — все равно волновалась женщина. — Милый, не пугай меня так. Давай-ка, убирай мобильник и просто полежи, хорошо?
