Чтобы не мешать на дороге, мы двинулись к лестнице, и я вертела головой налево и направо. По стенам просторного, но слишком мрачного холла висели репродукции из учебных пособий, увеличенные в десятки раз. Они изображали, как правильно препарировать тела. Как готовить их для тех или иных целей. Какие формулы использовать для поиска и возврата духа, со всякими поправками и коэффициентами.
Тут было все такое серьезное и. некромантское, а над каждым плакатом горела подсветка. А вот остальное пространство будто не нуждалось в нормально освещении и тонуло в полумрак. Несмотря на то, что на дворе стояло день, узкие окна были забраны шторами, и ни одной магической лампы нигде.
Разглядывая жуткого вида рисунки, я вертела головой и едва не врезалась в спину Амалии, которая остановилась перед лестницей и хмурилась, снова глядя в свои записи.
— Куда дальше? — как можно беззаботнее поинтересовалась я, хотя у самой мурашки бежали по спине.
— Ничего не понимаю. Тут написано — цокольный этаж, — подруга указала свободной рукой на пролет, ведущий вниз.
Где-то внизу еле-еле теплились магические лампы, их свет был каким-то мертвеннозеленоватым и лишь намечал примерное направление.
— Теперь я понимаю, отчего некроманты все такие бледные. А у тебя от природы кожа светлая. Боюсь даже представить, какой она станет через год учебы.
— Не смешно! — огрызнулась Ами, видимо решившись, двинулась по ступеням вниз.
Спускаться в некромантские подвалы показалось мне сомнительным удовольствием.
— Знаешь, после того, что я насмотрелась в фойе, мне что-то совсем не хочется туда идти,
— поделилась я сомнениями.
Да уж. Изображения органов в разрезе и прочая гадость, которую эти двинутые некроманты развесили здесь по стенам, мне точно кошмары приснятся.
— Ты уверена, что будешь жить именно там?
— Я уже ни в чем не уверена, — проворчала Амалия, убирая блокнот в карман светлоголубых брючек, слишком веселых для этого мрачного места.
Подвал оказался неглубоким, но представлял собой настоящий лабиринт. У первой же развилки, хмурая и присмиревшая Ами снова сверилась с записями и выбрала одно из ответвлений. Еще дважды нам попадались ответвления, и никаких указателей. Нигде. Безлюдные коридоры, терялись во мраке, потому что редкие лампы зажигались и гасли по очереди, стоило пройти мимо. А ряды одинаковых дверей навевали мысли о тюремных камерах.
По мере нашего продвижения, я все больше понимала сомнения подруги насчет ее направленности.
— И как тут жить-то? Без света, без окон? Это неизвестно еще, какие удобства внутри.
— Что-то я сильно сомневаюсь, что в этом склепе, вообще, могут быть удобства. Так и вижу охапку соломы, погнутую миску и поганое ведро в дальнем углу... — поделилась схожими фантазиями подруга.
Идти молча было жутко, и чтобы хоть как-то разбавить тишину коридора, нарушаемую лишь нашей негромкой поступью, мы разговаривали о чем угодно.
— Ты точно будешь опаздывать. Даже сильнее, чем думала.
— Это еще почему?
— Потому что не сможешь найти выход с первого раза.
— Это точно. Если честно, я уже не представляю, куда мы забрались.
— Может, тогда тебе лучше пожить дома?
— Уже крепко думаю об этом, — отозвалась Амалия. — Похоже, мы заблудились, а еще мне уже некоторое время кажется, что за нами кто-то наблюдает.
— Они тут на освещении экономят, что ли? — я зябко передернула плечами.
В легкой шифоновой блузке было прохладно, но я не была уверена отчего именно по обнаженным рукам бегут мурашки. От пониженной температуры, или из-за гнетущей атмосферы и постоянного ожидания чего-то неприятного.
— Надеюсь, здесь не бродят зомби или какие-нибудь экспериментальные умертвия? Голодные и одинокие... — озвучила мои опасения подруга.
Именно в этот момент что-то прошмыгнуло прямо под ногами. В полумраке я успела разглядеть длинный облезлый хвост и обнаженные вытянутые челюсти
Наш визг разнесся по коридорам неожиданным эхом, напугав еще больше и заставив замолчать. Тяжело дыша и вцепившись друг в друга, мы с Амалией тщательно вглядывались во все темные углы, опасаясь нападения, как вдруг позади раздался мужской голос:
— Вы что-то здесь забыли, адептки?
Вот тут-то мы и подпрыгнули уже во второй раз, а заодно инстинктивно отскочили назад, прочь от неведомой опасности. Неведомой опасностью оказался темноволосый мужчина лет тридцати-сорока на вид. С овального бледного лица на нас пристально глянули пронзительные голубые глаза, которые мягко мерцали в сумраке.
— Хм. Вроде бороду уже постриг, а адептки все равно дергаются. — пробормотал он и потер хитро-выбритую бороду.
Мы переглянулись и облегченно выдохнули. Это был не зомби или что похуже, а всего лишь преподаватель.
— Аа. — протянула я, испытывая неловкость.
— Ээээ. — вторила мне Ами.
Некромант закатил глаза.
— Можете обращаться ко мне магистр Хонор, адептки. Но я все еще не услышал ответ на свой вопрос. Так что вы здесь делаете?
