– Да нет, наверное. – Слова о том, что он считал ее красивой, были бальзамом для ее израненного сердца, и она постепенно отходила от того потрясения, которое испытала, увидев его снова. – Но брак? Это совсем другое, – подумала она, не заметив, что произнесла это вслух.
– Да, брак, Келли, – прервал ее мысли Джанфранко и крепче прижал ее к себе. – Ты выйдешь за меня и родишь мне ребенка. Не для того я несколько месяцев сходил с ума по одной белокурой маленькой злючке, чтобы быть ею отвергнутым. – Он по-хозяйски провел рукой по ее дрожащему телу и задержался на животе. – Ты моя, и этот ребенок тоже мой, – спокойно сказал он и улыбнулся.
Как это ему удавалось? Только что он вел себя оскорбительно и вызывающе, а минуту спустя нежно улыбался.
Он вновь прижался губами к ее влажным губам. Его рука скользнула вниз по ее спине. Она почувствовала прилив его страсти.
Келли попыталась держаться стойко, но ее тело стало податливым в жарких объятиях Джанфранко.
– Ты мечтаешь обо мне, я о тебе. Что тут еще сказать? – выдохнул он.
– Джанни, – беспомощно пробормотала она. Он чувствовал, что она вся дрожит.
– Ты назвала меня Джанни. Не забыла. – Он пристально смотрел в ее затуманенные глаза, и ему захотелось овладеть ею прямо здесь и сейчас. Однако он прерывисто вздохнул и ослабил свои объятия. – Пожалуй, сейчас самое бы время выпить, но не кофе. Мне требуется что-нибудь покрепче, – признался он.
Келли улыбнулась. Он выглядел измученным.
– Кажется, я могу тебе помочь. У меня осталось после Рождества виски. Сядь, сейчас принесу.
Ей совершенно необходимо было, чтобы их разделяло пространство. Он был прав, говоря, что она мечтает о нем. Так и было, было все время, с первого же момента, как она увидела его. Джанни или Джанфранко – это не имело значения. Он был человеком, которого она любила, призналась она себе, входя на кухню нетвердой походкой. Честно говоря, неожиданное предложение Джанфранко пожениться превзошло все ее ожидания и было очень соблазнительным. Келли открыла буфет и достала бутылку с янтарным напитком.
Через минуту она вернулась в гостиную, держа поднос со стаканом виски и стаканом молока.
Джанфранко стоял, прислонившись к каминной доске, и постукивал пальцем по фотографии в серебряной рамке, запечатлевшей обнимающуюся молодую пару.
– Твои родители? – показал он на фото. – Мне как-то не пришло в голову спросить… где они?
– Оба умерли, – тихо ответила Келли.
– Значит, ты одна в целом мире, – мрачно заметил Джанфранко. Взяв поднос из ее рук, он поставил его на кофейный столик. Потом, выпрямившись, протянул ей стакан молока. – Тебе ничего не следует носить в твоем состоянии.
– Я не больная, а всего-навсего беременная, – сказала она. – И продолжаю ходить на работу, – добавила Келли, со вздохом опускаясь в удобное кресло. Она чувствовала физическую и эмоциональную усталость, но не собиралась говорить об этом Джанфранко. Вместо этого она поднесла стакан ко рту и отпила глоток прохладного молока.
– Ты продолжаешь работать! – воскликнул он и посмотрел на нее так, словно она сошла с ума. – Ну, хватит! – Все это должно измениться, решил он со своей обычной самонадеянностью. – Насколько я помню, ты собиралась работать в химической лаборатории. С этим покончено. Ни при каких обстоятельствах ты не должна приближаться ни к какой лаборатории – можешь подхватить там что-нибудь и навредить нашему ребенку.
Откинув голову назад, Келлли взглянула ему в глаза, и то, что в них увидела, заставило ее затаить дыхание – он был убийственно серьезен.
– Но…
– Никаких «но». Завтра же уволишься – вернее, я сделаю это за тебя.
– Подожди минуту…
– Нет. В этом я не уступлю. Моя жена не будет работать ни в какой лаборатории.
– Джанфранко, в самом деле, на дворе двадцать первый век – женщины работают почти весь срок беременности в любой сфере деятельности. Некоторые возвращаются на работу через три месяца после рождения ребенка.
– Только не ты, – непреклонно заявил он.
Она могла бы возразить, но почему-то ей этого не хотелось. Было приятно сознавать, что мужчина брал на себя ответственность.
– Ты не собираешься спорить?
Одна темная бровь в изумлении выгнулась дугой, и она чуть не захохотала. Он стоял, склонившись над ней в напряженной позе.
– А тебе бы этого хотелось? – мягко спросила Келли. Каким бы невероятным это ни казалось, но она начинала думать об их будущем с надеждой. Она любила этого человека, носила под сердцем его ребенка, и он хотел жениться на ней. Здравый смысл подсказывал ей, что она должна по крайней мере выслушать его.
– Ну что ты, Келли.
К ее изумлению, он опустился на колени у ее ног и взял ее за руку, которая утонула в его огромной ладони.
– Я понимаю, что наши отношения начались бурно, – сказал он, тщательно подбирая слова. – Понимаю, что ситуация, в которой мы оказались, далеко не идеальна. Но знай, Келли, – его хриплый глубокий голос переполняли эмоции, – я действительно хочу жениться на тебе, и чем скорее, тем лучше, и дело не в ребенке.
