Это хозяйка самого просвещенного и взыскательного из парижских салонов, равноправная собеседница и корреспондентка великих мыслителей. Ее остроумные фразы повторяли из уст в уста, ее письма ходили в списках.
Хроническая проблема очень умных женщин в том, что они слишком умны для женского счастья. Такова была и Мари. В молодости она ни в чем себе не отказывала, имела множество легкомысленных связей, но в зрелом возрасте могла испытывать сердечную привязанность только к людям таким же (или почти таким же) умным, как она сама.
Однако любовь, увы, бывает счастливой, лишь если человек из-за нее хоть немножко сходит с ума.
Это не случай маркизы дю Деффан, женщины острого, безжалостного, циничного интеллекта. Любить она умела, кажется, только собак. Перед смертью завещала самое ценное свое наследство, письма и записи, тому кто согласится взять ее осиротевшего пса Тон-Тона. И собаку, и бумаги с удовольствием взял другой умнейший человек эпохи — писатель Гораций Уолпол.
Про маркизу дю Деффан сохранилось множество историй. Меня больше всего трогает вот какая.
Находясь на смертном одре, старуха вдруг услышала, что ее многолетний лакей плачет. Ужасно удивилась, недоверчиво спросила: «Vous m’aimiez donc?!» («Так вы меня любили?!»).
Трудно живется на свете очень умным женщинам.
26 сентября 1983 года всё могло закончиться. Вообще всё.
Времена были воспаленно нервные — резкое обострение Холодной Войны. В Афганистане война, в Кремле и Вашингтоне правят два «ястреба» — Андропов и Рейган, пробойкотированы две Олимпиады, в Польше военное положение, и только что, три недели назад, советская ПВО сбила корейский пассажирский самолет, приняв его за военный — потому что все на нервах и ждут агрессии со стороны «потенциального противника».
Большие надежды возлагаются на недавно развернутую систему «Око», которая должна обнаружить пуск вражеских ракет на раннем этапе.
На сверхответственное дежурство (командный пункт космической системы обнаружения ракетных стартов «Серпухов-5») заступил вот этот 44-летний подполковник:
Вдруг система «Око» сигнализирует: началось! Американцы запустили межконтинентальные баллистические ракеты! Время идет на минуты, а то и на секунды. Надо наносить ответный удар, иначе будет поздно!
Если бы Петров «нажал кнопку» — передал тревогу по цепочке, при тогдашних параноидальных настроениях произошла бы глобальная катастрофа. Но подполковник не потерял хладнокровия, а потратил те самые драгоценные секунды и минуты на проверку поступивших данных и пришел к выводу, что «Око» сморгнуло непроизвольно — произошло ложное срабатывание.
И ответного удара не последовало.
Иначе сейчас ничего бы не было — в том числе нас с вами.
Вспомним Станислава Евграфовича с благодарностью. Когда и если опять случится нечто подобное (это, увы, весьма возможно), вся надежда только на Петрова, который не нажмет роковую кнопку.
У нас будет двухдневник сильных русских женщин. Это и сегодня-то непросто — быть сильной женщиной, несмотря на все достижения феминизма, а уж в исторические времена, да в патриархально-мизогинистической стране России приравнивалось к подвигу.
Начинаем с Софьи Алексеевны Романовой, родившейся 27 сентября 1657 года.
Царской дочери в ту эпоху была уготована весьма кислая судьба, без какого-либо выбора: состариться в «женском тереме» среди приживалок, а потом помереть в монастыре. Бедняжек даже замуж не выдавали, потому что за своих нельзя — урон царевой чести, а за иноземных прынцев тем более, они все бусурманы. Ни семьи, ни любовных приключений — только вышивание да молитвы.
Софья совершила невозможное. Не имея возможности покинуть резиденцию (кроме как для поездки на богомолье), не будучи вправе даже просто выйти из царского терема (зазор и грех), она сумела переиграть, переманеврировать, обвести вокруг пальца всех соперников и взяла в свои руки власть над огромной державой. Правила единолично целых семь лет, и все бородатые, надутые, свирепые ее беспрекословно слушались. А кроме того царевна выбила себе и женское счастье: любила не больно-то и скрываясь (все знали) красавца и умника Василия Голицына.
Потом, как водится, выдающуюся женщину оболгали и заклеймили, хотя, ей-богу, при Софье и Голицыне страна провела бы те же самые реформы, что при Петре, только без такой крови и таких народных страданий. Преобразования планировались даже еще более радикальные — например, отмена крепостного права. Но царевну предали, свергли и заперли в каменный мешок, умирать. Еще за окном, по приказу братца, стрельцов повесили, чтоб мертвецы при ветре бились в стекло. (Вспомните знаменитое полотно Репина, на котором Софья Алексеевна изображена какой-то Медузой Горгоной).
Даже странно, что российские феминистки не сделали царевну Софью своей патронкой.
