Мои калифорнийские ночи полностью

Дженнифер

Нет ничего примечательного в том, чтобы попасть в полицейский участок. Это я вам говорю потому, что сейчас нахожусь именно там. Как докатилась до жизни такой? Всё очень просто — ввязалась в глупый спор, который затеяли мои придурки-друзья.

Я тяжело вздыхаю.

— И долго мне ждать ещё? — хмуро смотрю на тучного дядьку в форме полицейского.

Он вальяжно развалился на стуле и делает вид, что занят работой. С умным видом чёркает что-то в журнале, но сам при этом то и дело поглядывает в экран миниатюрного телевизора.

— Сколько потребуется, дорогуша.

— Как-то очень расплывчато…

Полицейский раздражённо пожимает плечами и прикусывает кончик шариковой ручки. Фу. У меня невероятно богатая фантазия, а потому, я во всех подробностях представляю экземпляры тех микроорганизмов, которые на ней обитают. Дабы отвлечься, рассматриваю помещение, в котором волей случая я оказалась.

— Животных и то содержат в лучших условиях, — недовольно замечаю я, с пренебрежением глядя на грязную лавочку и пол, судя по всему, давно не видавший швабры. Подпрыгиваю, пытаясь выглянуть в крошечное окошко, но, увы, кроме ночного неба ничего не видать. — Дайте что ли журнальчик почитать.

— Обойдёшься. Помолчи ты хоть минуту! — начинает злиться он.

— Моя мать не объявлялась ещё? Надоело мне высиживать в вашей темнице.

— Ты давай помалкивай, мелкая. Лучше подумай хорошенько о своём деянии. Поразмышляй, выводы сделай.

— Уже подумала. Включите сериал, Берни. Надоел этот американский футбол!

Коп вытирает вспотевший лоб, да злобно зыркает в мою сторону. За те четыре часа, что здесь нахожусь, я вынесла ему все мозги, и тишины от меня он так и не добился.

— Ты вот скажи мне, Дженнифер, — опускает глаза в бумажки, — чего, спокойно-то не живётся? На черта тебе понадобилось лезть в городскую библиотеку?

Мне кажется… или он насмехается надо мной?

— Сказку перед сном захотела почитать! — отвечаю и губы растягиваются в улыбке, когда вижу, как он причёсывает остатки былой роскоши длинным деревянным гребнем.

— Ага, братьев Гримм, знаю-знаю… Весь отдел уже в курсе. Не смущает, что было два часа ночи? — полицейский даже не пытается скрыть своё веселье.

— Не терпелось, — раздражённо закатываю глаза.

На самом деле, книга предназначалась для моего друга Генри. Этот чудик ничего не слышал о сказках братьев Гримм. Не мудрено, ведь он рос в приюте. А там, судя по его рассказам, было совсем не до баек перед сном. В общем, когда я проиграла в карты, Джимми и Генри заявили, что им срочно нужна эта книга. Парни поспорили, что мне ни за что не достать её. Но… я ведь Дженнифер Смит! А посему попытаться должна была определённо.

Ноги болят как у старой клячи. Сажусь на корточки и прислоняюсь спиной к холодной шершавой стене.

— А он вообще жив? — интересуюсь я, посматривая на соседнюю угловую камеру. Там в каких-то отрепьях на лавке лежит мужчина.

— Бездомный… Отсыпается человек. Вот что бывает, когда живёшь не по закону! — читает мне нравоучения дежурный. — Наверняка забрали дом за долги.

— Откуда вам знать? Может, просто судьба у него нелёгкая.

— Ай, — он отмахивается. — Дай поспать, Джинджер, а?

— Джинджер? — моя бровь взлетает вверх, но он только сердито машет рукой.

Я вздыхаю и обхватываю коленки. Если честно, я замёрзла как собака на Аляске. Джинсовая рубашка абсолютно меня не греет. Надо было что ли одеться потеплее. Хотя, зачем? У библиотеки, на своей развалюхе меня должны были ждать мои ребята. Однако выбраться из неё, согласно тщательно продуманному плану, мне так и не удалось… Кто же знал, что в такой захолустной на вид читальне, стоит сигнализация, без лишнего шума оповещающая о проникновении в здание.

Помню, как ухмыляясь и держа под мышкой сказки братьев Гримм, я, довольная собой, проследовала к окну, через которое и попала сюда. Да только ногу занесла, как в зал вошёл вооружённый полицейский.

Я прячу лицо в ладони. Эмили точно прибьёт меня. В последнее время мои выходки стали куда серьёзнее, чем когда-либо. Кладу голову на колени и лежу, слушая тихое бормотание комментатора матча. Физиология берёт своё, через какое-то время я всё-таки отключаюсь.

Мне снова снится тот отвратительный вечер. Я лежу на кровати и не чувствую своего тела. Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Он улыбается, и его мерзкие глаза блестят в нездоровом предвкушении. Вдыхает запах моих волос, раздувая ноздри, словно сумасшедший. Секунда — и он протягивает ко мне свои руки. Ужас пронизывает каждую клетку, а я только беспомощно смотрю на старые часы, которые монотонно и равнодушно тикают на стене.

— Смит! Смит, подъём!

Господи! Ну кто так вопит?

— Джинджер!

Мой кошмар постепенно рассеивается, и я приоткрываю глаза. Первые лучики солнца пробиваются сквозь решётку, касаясь замызганного серого пола. Утро наступило? Сколько же я спала?

— Вставай, Смит! Отец приехал.