Ричи молча наблюдает за происходящим, вытирая глаза тыльной стороной ладони. Я зарываюсь носом в её волосы и до хруста сжимаю челюсти. Почему, почему я сделал это только сейчас? Почему не смог встретиться с ней раньше?
— Прости, Ванесса, — тихо говорю ей, и она внезапно отклоняется назад.
— Я и только я виновата, слышишь?
В её глазах стоят слёзы, а верхняя губа дрожит. Качаю головой. Чёрт, я даже не думал, что будет настолько тяжело…
— Я хочу, чтобы вы посидели со мной. Ладно? Вы же не торопитесь?
Я киваю, а Ричи наклоняется, чтобы помочь ей опереться на костыли.
— Подожди. Хочу кое-что тебе показать. Отойди вон туда, — указывает в сторону кухни. — Давай, шевелись, Ис.
Он послушно отступает назад.
— Отпусти меня, Рид, — просит, чуть склонив голову. — Я не свалюсь, не бойся.
Нехотя отрываю от неё руки, убедившись в том, что она твёрдо стоит на ногах.
Ванесса закусывает губу, разворачивается, а потом начинают происходить удивительные вещи: она делает шаг за шагом, направляясь к Ричи. Спина идеально прямая, руки раскинуты в сторону. Неспешно ступает словно эквилибрист по канату. Я запускаю пятерню в волосы и резко выдыхаю. Ходит… Поверить не могу в то, что вижу. Все эти годы я корил себя за то, что навсегда приковал эту девочку к инвалидной коляске.
— Гляди, а! Терапия помогает, Кайла говорит, что уже спустя полгода я буду скакать, как лошадка! Пока, конечно, устаю, но видишь, какой прогресс?
Исайя садится на корточки и обнимает её острые коленки. Его плечи подёргиваются от глухих рыданий, и Ванесса успокаивает брата, перебирая пряди его белых волос…
Спустя какое-то время мы сидим на обставленной дизайнером кухне, и Ванесса разливает по чашкам ароматный кофе.
— Рид, расскажи о себе! — лучезарно улыбаясь, просит она. — Я периодически просматриваю твои соцсети, но всё-таки хочу услышать пару слов от тебя самого!
Усаживается рядом с братом и подносит кружку к губам.
— Да всё по-прежнему, заяц. Ни черта не поменялось. Бокс, опостылевший колледж вместо школы, прыжки с парашютом, — буднично отвечаю я.
— Парашют! — она мечтательно закатывает глаза. — Как здорово! Значит, тебе понравилось прыгать?
— Настолько, что теперь с ним прыгают другие, рискуя своей жизнью, между прочим! — недовольно ворчит блондин.
Смит не удержалась и растрепала ему о своём маленьком подвиге, но он эту затею не одобрил, посчитав мероприятие крайне опасным и безрассудным.
— А та девушка? Ты всё ещё с ней?
— Нет, мы с ней уже не вместе, — тон моего голоса тут же меняется. Ведь речь заходит о Виктории. Вспоминаю, какую истерику она мне закатила в тот день, когда я сообщил ей, что наши отношения закончились. Такую чушь несла…
— Это означает, что ты теперь свободен? Или рядом уже есть кто-то другой? — смущённо спрашивает Ванесса.
— А тебе какая разница? — злится Ричи, не давая мне ответить.
Ванесса удивлённо вскидывает бровь.
— Не надо так на меня смотреть, — насупившись, произносит он, запихивая в рот большой кусок штруделя. — Я всё знаю про вас.
— И? — она слегка потупив взгляд, улыбается. — Ис, ну было и что! Я же его любила до чёртиков! На шею вешалась, как ненормальная, прохода не давала!
— Не надо его оправдывать! — гневается он, пока я молча вожу пальцем по ребру пузатой чашки.
— Эй, я его любила, ты слышишь? — хмурится Ванесса.
— А он тебя нет! — ядовито подмечает Исайя и тычет при этом в меня пальцем. — Ты мне слово давал! Посмеивался над малолеткой, забыл?
— Ричи, — предостерегающе качаю головой и прищуриваюсь.
— Так, стоп, братец! Хватит! Это было всего один раз и то потому что он был пьян, а я чересчур навязчива, — краснея, поясняет Ванесса. — И вообще, не лезь в мою личную жизнь, Рид не первый и не последний, на всех бросаться будешь?
— Не первый и не последний, — Ричи вздыхает и прижимает ладонь к лицу.
— Слушай, не тебе заводить беседу о нравственности! — многозначительно хмыкает она.
Что правда, то правда… Исайя, несмотря на свой юный возраст, имеет внушительный список тех, кто побывал в его постели.
— Я не знал, что твои истерики были связаны с тем, что вы были близки! Ты страдала, а он спокойно жил дальше! — не может остановиться Ричи. — И в глаза своей девушке смотрел как ни в чём не бывало!
— Тебя несёт, — предупреждаю я.
— Решил снова почесать кулаки?
— Хватит строить из себя долбаного умника! Или напомнить тебе о твоих собственных грешках?
Он бледнеет, прекрасно понимая, что я имею ввиду его неприглядную историю с Фостер. Меняется в лице, вскакивает и сердито сжимает свои пальцы. Распетушился придурок.
— Прекратите, пожалуйста! — начинает нервничать Ванесса. — Пострадала и успокоилась. Трагедия ведь заключалась не в этом, а в моей собственной глупости!
Я встаю и направляюсь к раковине. Надо вымыть чашку и остыть, иначе белобрысому точно влетит за его не в меру длинный язык. На черта спрашивается он принялся рыться в грязном белье…
— Что ещё за грешки? — интересуется Ванесса.
— Неважно, — отмахивается Исайя и снова приземляет свой тощий зад на кресло.
