Он стоит напротив и смотрит совсем не по-доброму. Словно даёт возможность опровергнуть его слова и уйти. Но я не собираюсь этого делать. Знаю, любопытство точно когда-нибудь меня погубит, но я буду не я, если не останусь. Ему прекрасно это известно.
Замираю и словно заворожённая, наблюдаю за тем, что происходит. Рид медленно, но властно обхватывает обеими ладонями мою шею. Пальцем чертит ровную линию вдоль горла, и я непроизвольно сглатываю, когда мои глаза встречаются с его. Меня затягивает. Намертво. Как в зыбучие пески, из которых невозможно выбраться. Я снова вижу этот его дикий взгляд… И внутри всё переворачивается. Маленький смерч зарождается где-то в области солнечного сплетения и грозится превратится в настоящий ураган Катрина. Разрушительный и неистовый.
Одна его рука путается в непослушных волосах, а вторая касается моего лица. Сперва мягко, почти нежно, а потом всё более напористо.
— Лучше тебе бежать отсюда, Смит, — тихо, почти шёпотом предупреждает он, дотрагиваясь большим пальцем до моей нижней губы.
Я отрицательно качаю головой и опускаю веки, не в силах справиться с тем волнением, что меня охватило. Полагаю, сейчас должен включиться разум, и красная сигнальная карточка не может быть мною проигнорирована. Но… Я не могу даже шелохнуться, к горлу вдруг подступает паника. Что если он снова издевается?
Рид тянет меня за волосы, наматывая их на кулак. Склоняется к шее и трётся носом, вдыхая мой запах. От этого лёгкого движения всё тело покрывается знакомыми мурашками…
Ему нравится. Я никогда не забуду то, что он сказал в тот вечер, когда вернулся пьяным с дня рождения Исайи.
«Ты пахнешь так, что у меня крышу сносит».
Его правая рука уверенно ложится на поясницу, и он притягивает меня ближе, одновременно с этим касаясь губами кожи. В том самом месте, где бьётся пульс…
Хватаюсь за него, когда чувствую зубы на своей шее. Язык, губы, укус. В обратном порядке, ещё и ещё… Бессовестно выгибаюсь, теснее прижимаясь животом к его оголённому торсу.
Господи боже… Я вся дрожу. Меня лихорадит, словно поднялась температура, и я ничего не могу с этим поделать.
Отрывается всего на пару секунд. Мой фокус размыт, а в голове ни одной цельной мысли, словно я очень много выпила. Сжимает меня в своих руках и наклоняется к моему лицу. Дыхание горячит кожу. Вздрагиваю. Его губы почти касаются моих… Пульс учащается, в ушах стучит вскипевшая кровь, а сердце заходится как ненормальное.
Поцелуй меня… Пожалуйста. Просто поцелуй меня Рид!
Я готова молить его об этом, потому что это единственное, чего я так сильно хочу. Смотрю в его глаза, которые сейчас непозволительно близко. Которые так манили меня с тех пор, как я его увидела. Завораживающие, невероятные… И этот взгляд обещает так много, что становится не по себе от острого влечения, захватившего моё тело.
Поцелуй меня…
Иди к чёрту, вслух я этого не скажу точно, но прочитай, ты же видишь. Ты же хочешь этого сам. Я чувствую.
И он целует. Сначала не торопливо, играючи, будто пробует на вкус. А потом всё более несдержанно, нагло и горячо. Раскаляет угольки, тлеющие со времён нашего первого поцелуя.
Страсть окутывает мягкой пеленой дурмана. Заполняет всю меня… Оглушает. Накрывает, и я пугаюсь того, как сильно меня к нему тянет. Пальцы отчаянно сжимают его плечи, словно боюсь, что всё нереально, что он может исчезнуть… Наши языки невыносимо долго дразнят друг друга, до тех пор пока воздуха не остаётся совсем.
Таких поцелуев как этот в моей жизни точно не случалось. Откровенных, томительных, безумных, ярких. Поцелуев без тормозов… Словно я всю жизнь рисовала карандашом в чёрно-белых тонах, и мне вдруг дали краски всех цветов радуги.
Застыли оба, тяжело дыша. И будто бы даже сверчки стали звучать ещё громче.
Я хочу смотреть в эти глаза вечно. Только пусть в них не будет холодной ненависти…
Он молча берёт меня за запястье. Пока добираемся в гостиную, я дважды оказываюсь прижатой к стене. От его напора у меня напрочь отключаются мозги, но срабатывают недвусмысленные инстинкты. Есть только он и его губы, которые так отчаянно хочется целовать. С ума сходить на пару с ним и ни о чём не думать.
Не помню, как оказались у дивана. Он садится и тянет меня к себе на колени. Я, не раздумывая ни секунды, забираюсь на него. Совершенно позабыв о стеснении, приличиях и морали.
Я хочу прикасаться к нему.
Мне стыдно, но иногда я представляла каково это — дотронуться до него. Виктория делала это при любой возможности, и нельзя её винить, ведь Рид Брукс — из той категории плохих, горячих парней, от которых девушки обычно без ума.
Глажу его скулы, целую подбородок, тянусь к губам. Едва касаясь, нарочно обманываю и отдаляюсь, с удовольствием отмечая про себя его реакцию. Не доволен, сжал зубы, но бездействует. С трудом сдерживаю улыбку. Не всё ведь только ему со мной играть…
