Сердце пропускает удар.
— Не делай так больше, Дженнифер, — тихо просит Исайя.
— Да брось, тебе же понравилось, — смею предположить я.
— Чего-чего? — нервно смеётся блондин.
Встаю на цыпочки, склоняю голову влево, обнажая шею. И тихо шёпотом в самое ухо:
— Разве нет?
— Ненормальная, — тяжело вздыхает Ричи, но при этом только сильнее прижимает меня к себе за талию.
— Не обижайся на меня, ладно? — отклоняясь назад, прошу я.
Касаюсь подушечками пальцев его скулы.
Словно дежавю.
Дождь. Мокрая крыша. Рассвет.
Почему так больно? И когда я смогу дышать свободно, не думая о другом.
— Играешься? — Исайя серьёзно смотрит мне в глаза.
Отрицательно качаю головой.
Просто хочу быть беззаботной, Исайя…
Хочу забыть Его.
Но Он как назло всюду рядом…
И его присутствие действует как яд.
Отравляет моё существование.
Я позволяю лучшему другу поцеловать меня. Потому что пора себе признаться: нет причин, чтобы отказать ему.
Мне надо всё забыть. Вытравить. Распрощаться с коротким, но так глубоко ранившим прошлым.
Я отвечаю. Зарываюсь пальцами в белоснежные волосы. Хочу спрятаться в его руках от всего мира. А от одного человека особенно.
Всё отлично. Я молода и вполне могу позволить себе всё это.
— Джен, — едва слышно повторяет моё имя друг.
Я улыбаюсь.
И, видимо, это и есть точка кипения. Предел.
Потому что уже в следующую секунду своими ручищами меня грубо сгребает Он…
Дженнифер
Всё меняется в одну секунду. Как по щелчку.
— Какого…
Меня сгребают чьи-то руки. И нетрудно догадаться, кому они принадлежат.
Я открываю глаза. Просто чтобы убедиться. И тут же наталкиваюсь прямо на Его колючий взгляд.
— На выход, Смит, — подталкивая меня в сторону двери, сквозь зубы произносит Рид.
— Что такое, Брукс? — Исайя пытается встать между нами, но у него не получается это сделать.
— Домой едет, — сухо отвечает ему Рид.
— Никуда я…
Не даёт мне закончить. Больно, словно в тиски, зажимает мою левую руку и тащит в сторону зала. Кричать бессмысленно. Бороться бесполезно. Силы по-любому не равны. Приходится делать вид, что иду по своей воле, иначе очередного позора мне не избежать.
В холле на нас всё равно косятся любопытные гости клуба. Кто-то с хитрой полуулыбкой, кто-то с неприкрытым осуждением. Наверняка со стороны я всё равно, как ни крути, выгляжу жертвой.
Но я себя ею точно не чувствую. Не сегодня…
— Хватит! Что ты опять себе позволяешь?
Уже на улице я резко выдёргиваю руку, но в следующий момент он хватает меня за плечи, настойчиво припечатывая к стене.
Повисает пауза.
Неприятная и многообещающая. Как режущая слух тишина перед раскатом грома. Как молчание перед разрушительным признанием. Как угроза перед нападением.
Я задираю подбородок и нервно смеюсь, глядя ему в лицо. Эти глаза полны такой ярости, что дыхание перехватывает… Полыхают адским котлом, обещая жестокую расправу.
Моё тело немеет и впадает в некую кому. Волоски на коже тут же поднимаются дыбом. И явно не от прохладного ночного воздуха.
Чёртов Рид Брукс! Никогда и ни с кем в моей жизни мне не было так физически тяжело находиться рядом! В его присутствии кровь густеет, разум окутывает странным дурманом, а умные мысли и колкие фразы убегают со всех ног, когда они так нужны…
— В чём дело? — наигранно удивлённо интересуюсь я, стараясь, чтобы прозвучало максимально небрежно.
Молча буравит меня расплавленным свинцовым взглядом. Зрачки расширены, радужка почернела от злости настолько, что её привычный цвет не узнать.
Вот с кого надо писать картину для этого клуба. Получится просто идеальный демон. Невозможно прекрасный снаружи, но такой тёмный и совсем неидеальный внутри….
Я тяжело вздыхаю. Иногда мне кажется, что моя маленькая сердечная мышца однажды не выдержит такого накала страстей. Разобьётся сердечко с грохотом, прямо в мелкую стеклянную крошку. И всё из-за этого невыносимого мальчишки!
Пальцами намертво вцепился в мои плечи, и предполагаю, что снова останется синяк, напоминающий об очередной нашей приватной «беседе».
Мне так больно! Но не потому что он снова грубо со мной обращается.
Отчаянно саднит там, глубоко внутри. Под рёбрами…
Болит так сильно, что хочется лезть не стену и выть волком.
Чуть склоняет голову. Совершенно точно угадываю едва уловимый шлейф дорогого виски. Пил значит…
— Отпусти! — бью его в грудь и пытаюсь отодвинуться от холодной кирпичной кладки.
На долю секунды я чувствую себя сильнее него. Но это ведь только иллюзия. Естественно он возвращает меня на место и выставляет руку, опираясь о стену. Чтобы не сбежала.
Смотрит: долго, пристально, чересчур внимательно. И этот взгляд выворачивает наизнанку. Вспарывает до мяса незаживающие раны, безжалостно посыпая их сверху солью.
— Езжай домой, — наконец, произносит он.
Его бархатистый голос вибрирует совсем рядом, и я от неожиданности невольно вздрагиваю.
— С чего бы? — выгибаю бровь дугой. — Я не хочу. Приехала с Ричи, с ним и уеду.
— Не факт. Ведёшь себя, как дрянь, не кажется? — ледяным тоном замечает он.
— Твоё какое дело? Я развлекаюсь, — выдавливаю из себя одну из самых фальшивых улыбок на свете.
