Вообще-то это должен был сделать ты.
Я сжимаю челюсти до хруста.
— В чём твоя проблема Ричи? Не уверен в себе? — мои губы расползаются в ленивой улыбке. — Или, может, в ней?
Он бросает на меня недовольный взгляд. Похоже, я выбил страйк.
— Ты — моя проблема, — громко и бесстрашно выдаёт он.
Эта его достойная Голливуда реплика не вызывает ничего кроме жалости и смеха.
— Надо же, как всё повернулось, друг, — подчёркивая последнее слово, говорю я.
Он молчит, прикладывая к носу белоснежный платок с узорами. Держу пари, на нём есть его инициалы. У богатых аристократических семеек, имеющих ветвистое генеалогическое древо, свои причуды. И фамильные платки — одна из них.
— Дженнифер — слишком хороша для такого, как ты, Рид. Просто признай это.
Ричи удивляет меня всё больше и больше. Но, положа руку на сердце, и в этом он прав! Наш сладкий мажор подходит ей куда больше…
— Я не пойму, к чему ты ведёшь?
— Не вмешивайся, пожалуйста, — просит он, наконец, поднимаясь на ноги. — У нас с ней только-только всё наладилось.
Отряхивает невидимую пыль с брюк и заправляет рубашку. Кривится и снова хватается за плечо. Нытик.
— Ну да, я вижу, — не могу сдержать язвительный комментарий. — Как раз поэтому она так отчаянно тёрлась о член того придурка.
— Заткнись! — вспыхивает он. — Хотела вывести меня на эмоции. У девок в голове свои тараканы.
Я выбрасываю окурок в урну и засовываю руки в карманы. Поднимаю голову, глядя в ночное небо, усыпанное мириадами звёзд.
— Ты и правда слеп, Ричи, — спокойно говорю ему я.
До него так и не дошло, что в этой дурацкой игре он — всего лишь разменная монета. Есть только один человек, ради которого затевалось это шоу.
И да, это возымело эффект. Потому что как и в тот вечер на побережье, накрыло. И если в прошлый раз меня разъярённого остановил Лерой, то в этот — его рядом не оказалось, и всё пошло не так…
Я смотрел на то, что она делает, и мысленно представлял, какая расправа её ждёт. Хотелось свернуть тонкую шею прямо там. И это несмотря на то, что прекрасно понимал: нарочно всё устроила.
Стоял там, опрокидывая в себя очередную стопку виски и не мог понять, почему и что так разрывает изнутри. Кровь кипела раскалённой лавой, и гнев тягучей жидкостью расползался по венам.
Сначала этот дикий перфомэнс с незнакомым парнем. Вела себя, как последняя дрянь.
Дура, не понимает, чем для неё могут кончиться подобные откровенные танцы. Решила раззадорит одного и поиграет на нервах у другого. Мужчины в таких ситуациях воспринимают всё несколько иначе. Даже если перед ними всего лишь навсего глупая малолетка.
Ричи стоял истуканом, нервно почёсывая шею. Полудурок. И после этого он будет утверждать, что между ними глубоко серьёзные отношения?
Не выдержал и назвал его недоумком, о которого вытирают ноги. Тут же с перекошенной от обиды мордой Исайя помчался на танцпол, чтобы отлепить даму сердца от незнакомого брюнета.
А я всё смотрел и смотрел на неё…
Каждый жест, каждая улыбка вызывала новый приступ необъяснимого и неконтролируемого желания придушить эту девчонку.
Я видел, нечто подобное творилось с Картером. И заканчивалось это всегда плохо.
Кажется, название этому — ревность. Ослепляющая, сверкающая лезвиями, внезапная и сбивающая с толку. Незнакомое для меня чувство, ведь раньше испытывать его не доводилось, несмотря на то, что Виктория не раз пыталась вывести меня из равновесия. Но тщетно.
А здесь всё иначе.
Там на балконе, я смотрел на то, как Смит обнимает Ричи. Что-то шепчет ему на ухо, успокаивает. Отклоняется назад. Протягивает руку и гладит пальцами его скулу.
Нарочно.
Вот так же она стояла напротив меня у распахнутого окна в день моего рождения, а потом неожиданно поцеловала. Осторожно, трепетно, едва касаясь моих холодных губ своими.
И это стало точкой кипения. Тормоза отказали…
«Подожди-ка, тебя это беспокоит что ли?» — всплывают в затуманенном мозгу приправленные ядом слова Смит.
Маленькая сучка раскусила меня в два счёта, но продолжала делать вид, что ничего не понимает.
— Я хочу сделать её счастливой, — возвращает меня к нашему разговору Исайя.
— Надолго? — не выдерживаю я. — Напомни, сколько длились твои самые долгие отношения?
— В этот раз всё иначе, — упрямо уверяет меня блондин и подходит ближе. Смеряет гордым взглядом. — Сейчас это не просто девушка, которую мне чертовски нравится трахать. Это гораздо больше Брукс.
Видимо, на моём лице всё-таки отражается то, что я так упорно закапывал поглубже. Потому что Исайя самодовольно ухмыляется.
Я, вопреки обещаниям, грубо хватаю его за рубашку обеими руками. Дорогая брендовая ткань трещит по швам.
— Выходит, не так уж и плевать тебе, да? — хохочет он. — Ну давай, бей, я готов. Готов получать за неё всякий раз… Но знаешь, Рид, тебе придётся смирится. Рано или поздно.
Мы смотрим друг другу прямо в глаза, и впервые за те пять лет, что знакомы, между нами проскальзывает тень вражды.
Кто бы мог подумать из-за девчонки…
Из-за моей ненавистной сводной сестры.
Всё-таки судьба умеет хорошенько дать под дых.
