Со мной все так, Джиллиан.
Я не приду. Можешь кончить в урну. Джиллиан.
Придешь. Вместе со ртом. Джейк.
Она не ответила.
Шли дни, но от нее не было ни слова. И в четверг я долго простоял в туалете напротив
Раздраженный, я пошел по терминалу и заметил ее в ресторане. Она сидела за столиком одна, со скрещенными на груди руками, глядя куда-то вдаль.
Одна моя часть хотела подойти и сказать ей, чтобы она пошла со мной в туалет, а другая часть хотела извиниться, но я не мог заставить себя ничего сделать.
Ладно, она перебесится и так.
ЗАПИСЬ В БЛОГЕ
Сегодня
Вот тебе и не коврик для ног…
Я чувствую себя героиней какого-то старого романа – той Мэри Сью, которая готова терпеть все от своего козла-героя ради его потрясающего члена. Но я правда больше не могу так жить – не могу, чтобы из моего сердца то и дело делали отбивные из-за каждой мелочи.
Я отказала ему в Далласе, сдалась в Шарлотте и позволила делать все что угодно в Нью-Йорке.
И единственное, что я услышала, были стоны. Ну и: «Увидимся на той неделе».
Сама виновата…
Напишу после,
Мэри Сью
Тейлор Дж.
Джиллиан
Мемфис (МЕМ) – Нью-Йорк (JFK)
Я смотрела, как Джейк кидает презерватив в мусорную корзину, ожидая, что он посмотрит на меня, но он казался очень занятым.
– Джейк, что-то не так? – спросила я.
– Нет. – Он начал поправлять запонки. – Я каждый раз говорю тебе это вот уже пару недель.
– А почему ты тогда не отвечаешь на мои звонки?
– Мне больше не о чем с тобой разговаривать. – Надев пиджак, он подошел к зеркалу. Его глаза в зеркале наконец встретились с моими, и он приподнял бровь. – А что?
– Ну, мне казалось, что мы к чему-то пришли… – пожала я плечами. – Потому и спрашиваю. А сейчас…
– Мы вернулись к сексу.
Я кивнула.
– Я думала, у нас появилось что-то большее, и мы… А теперь ты отступаешь, хотя обещал не обижать меня.
– Каким образом я тебя обижаю? – обернулся он. – Я не делаю ничего нового.
– Ты закрываешься от меня. Ты ни фига не разговариваешь со мной даже о какой-нибудь ерунде и злишься, если я спрашиваю, как прошел день. – Я не хотела кричать, но мой громкий голос отразился от пустых стен. – Ты же не можешь сказать, что не видишь никакой разницы между тем, что сейчас, и тем, что было пару недель назад. Ты был как прекрасный принц, и мы обсуждали все, что у нас было общего, а сейчас ты снова стал почти невыносимым козлом. Холодным, мерзким, и вообще, таким ты мне больше не нравишься.
– Я не должен тебе нравиться, чтобы трахать тебя, – ответил он. – Тебе должно нравиться трахаться. – Он подошел ближе и прислонился лбом к моему. – А поскольку ты кончаешь каждый раз, то ясно, что с этим все в порядке.
– Посмотри, как ты со мной разговариваешь.
– Сказал человек, только что назвавший меня невыносимым козлом?
– Я уверена, что ты не обиделся.
– Ну, для этого у меня должны быть какие-то чувства, – взглянул он на меня. – Я ничего не менял. Мы трахаемся, как договаривались, ты каждый раз кончаешь, не думаю, что тут можно ожидать чего-то большего. Ну да, мы разгадывали вместе какие-то кроссворды, куда-то съездили пару раз, и мы оба разбираемся в конструкции самолетов. Но не более того. А если тебе нужно что-то еще, то скажи, и я просто уйду. Ну, или если тебе всегда нужно оставить за собой последнее слово, можешь уйти первой. Хочешь чего-то еще?
– Нет, – соврала я с каменным лицом, отвернувшись и глядя на подаренные им часы. – Мне от тебя ничего больше не нужно.
– Хорошо, – он подхватил свой чемодан и пошел. Потом обернулся через плечо: – В следующий четверг в Чикаго.
Я не желала признаться даже самой себе, что по моему лицу текли самые настоящие слезы.
– Детка, я дома! – спустя несколько дней вбежала в нашу квартиру Мередит. – Боже, чем это так воняет? Ты что, опять пыталась готовить?
Я не ответила.
Она начала возиться с кастрюлями и сковородками, выбрасывая то, что у меня подгорело. Потом выставила на стол пакеты с покупками.
– У меня были интервью в
Я продолжала смотреть перед собой.
– Джиллиан? Ты меня слышишь? – она встала напротив меня. – Джиллиан, почему ты… Ох… Что с тобой?
Я не ответила.
– Тебя что, уволили? Опять?
– Нет, – помотала я головой.
– Ты встретилась с Беном?
– Нет.
– Так, погоди. Твоя семья обнаружила, что ты живешь в помойной яме, и не может понять, кто ты на самом деле?
– Нет. – У меня вырвался легкий смешок, и следом за ним пришли слезы. – Ты была права. Ты была так права…
– Насчет чего?
Я вздохнула.
– Помнишь того парня, с которым я сплю?
