Глаза, правда, покрасневшие и уставшие, но даже так она невероятно привлекательна. А её запах… Как же я скучал по этому аромату, который сводит меня с ума…
Кажется, она похудела… но мы это исправим.
Когда девушка поправляет одеяло, наши руки случайно соприкасаются, и по телу пробегает разряд… Точно так же, как в первый раз, когда я прикоснулся к ней.
— Я быстро. Только скажу медсестре, чтобы позвала врача. — Она наклоняется и смотрит мне прямо в глаза.
И я больше не могу…
Ловлю её за руку и тяну к себе. Девушка падает в мои объятия, пытается что-то сказать, но я сразу нахожу её губы и заставляю замолчать.
Это лучший поцелуй в моей жизни… или я брежу?
Такие нежные, чувственные губы… не хочу отрываться от них.
Моё тело мгновенно реагирует на её близость, и в трусах становится тесно.
Я уже начинаю прижимать к себе её мягкую, упругую попку, как вдруг девушка отстраняется и тяжело дышит.
— Тебя должен осмотреть врач.
Пытаюсь её поймать, но Вероника быстро ретируется к двери, посылает мне воздушный поцелуй и выходит из палаты.
— Ну-у… не-е-ет… — утыкаюсь лицом в подушку и начинаю смеяться.
Как же я скучал по своей милой, наивной и такой настоящей девочке.
Не проходит и минуты, как она возвращается с мужчиной лет пятидесяти в белом халате.
— Добрый день, господин Князев. Я ваш врач, Константин Михайлович.
— Добрый день.
— Ну что ж… Давайте вас осмотрим.
Прошло почти полчаса.
За это время врач осмотрел меня, послушал дыхание, сменил повязку на ноге и заново наложил шину.
— Всё будет хорошо. Ушибы и небольшие раны — это пустяки…
А вот с ногой… Нужно будет немного полежать у нас. Но вы боец, легко отделались, — говорит врач.
— Ну да…
Врач уходит, и в палату возвращается Вероника.
Она неловко опускает голову, её щёки пылают… и как же я хочу дотронуться до неё…
Каждую минуту в той пещере я думал только о ней… Мечтал, как вернусь, обниму её…
Поцелую… И больше никуда не отпущу.
— Я позвонила твоей маме. Они сейчас приедут, — тихо говорит девушка и садится в кресло.
— Пожалуйста, сядь ближе… — показываю ей на место рядом со мной.
— Я хочу рассказать тебе кое-что… Пока кто-то другой этого не сделал.
Вижу, как она переживает. Всё время теребит край рубашки и не поднимает на меня глаз.
— Хорошо, говори.
— Дослушай, пожалуйста, до конца и не перебивай.
— Договорились.
Я вникаю в каждое слово… в каждую фразу, сказанную Вероникой.
Смотрю на неё, не отрываясь, а она так и не подняла головы.
Вижу, как ей тяжело говорить, но она не останавливается.
Я стараюсь выглядеть серьёзным, но на самом деле единственное, чего сейчас хочу, — просто обнять её, успокоить и забыть всё, что было до этого момента.
— Я понимаю, что ты больше не захочешь меня видеть. Просто… Прости меня.
Вероника встаёт и направляется к двери.
— Вероника…
Но я даже не успеваю договорить, как в палату входят мама с папой.
Мама тут же бросается ко мне и едва не душит в объятиях. А когда отстраняется, Вероники в палате уже нет.
Родители безумно рады, что я жив и здоров…
Ну, почти здоров.
Мы сидим втроём и вспоминаем моё детство…
Оказывается, у меня было столько забавных историй и приключений… Только вот из-за дел и бизнеса я обо всём позабыл.
— Мам… я хотел поговорить о Веронике… — начинаю я и ловлю взгляд матери.
Похоже, отец вообще не в курсе происходящего. А вот мама…
Она всегда умела добыть любую информацию…
— Вероника — замечательная девушка. Очень милая, добрая, хозяйственная. Даже Маргарите Львовне на кухне часто помогает, — говорит отец, улыбаясь.
— Да… Вероника действительно хорошая… — начинаю я.
— Милый, принесёшь мне кофе? — просит мама, и отец уходит в буфет.
— Сынок, послушай… — в её голосе звучит ледяная нотка.
— Я так понимаю, ты уже всё знаешь… мама.
— Смотря что именно "всё" знаешь ты… Например, в курсе ли ты, что Вероника встречалась со своим бывшим, пока ты был в другом городе?
И я просто улыбаюсь…
Ведь девушка уже рассказала мне обо всём. Когда и зачем она с ним виделась.
— Да, в курсе.
— Он едва её не изнасиловал… И если бы не мои люди…
— Что?! — во мне поднимается такая злость, что даже уши закладывает.
— Я следила за ней. Когда Вероника ночью ушла, я даже обрадовалась. Думала, вот, раскрою тебе глаза на твою невесту. Она встретилась с этим парнем в парке.
Мы сидели неподалёку в машине и всё видели. Я слышала, как она кричала. Отказывалась выполнять какой-то договор, потом уже Вероника объяснила, что отказалась делать эти дурацкие фотографии. А этот ублюдок напал на неё.
Я слушаю маму, и кулаки сжимаются так, что кости хрустят.
— Но ничего не случилось, разумеется… Я бы не позволила.
Ребята ему хорошо объяснили, что так поступать нельзя, — продолжает мама.
— Где он?
— В следственном изоляторе. Его посадят. За мошенничество.
— Ублюдок… — ну ничего, мы с ним ещё встретимся.
Вероника упустила этот момент в своей истории. И я даже понимаю, почему.
Ей было стыдно, и она не хотела, чтобы я её жалел. Но я всё равно злюсь.
Я хочу знать о ней всё.
И помогать, когда это нужно.
— Ты же знаешь… она пришла шпионить за тобой… — говорит мама, глядя мне прямо в глаза.
— Но если сейчас её упустишь, будешь полным идиотом.
— Мам…