Ну что, пошалим по-настоящему? – подумала я. Надела новые трусики. В довесок к бананам и сосалкам купила. Не смогла пройти мимо.
– Паша, а мамы седня не будет…
– Да? Понятно.
– Сладкий, а знаешь, что это значит?
– Что ты меня в зал отправишь спать.
– Блин, а хорошая мысль. – думаю. А вслух: Павлик! Мы с тобой давно трахались?
Паша задумался. А я стала играть с его ширинкой.
– Ух ты, бэйби, вот сразу бы так!
Как будто я не пыталась сразу.
Он схватил меня, и не успела я взвизгнуть, как оказалась на кровати. А он уже целует меня, в шею, в губы… не оторвать. К сиське присосался. Я уж, было, заскучала, но неожиданно хорошо получилось, я даже вздохнула.
– Ух, крошка! Так люблю тебя, и принялся расстегивать молнию. Я его опередила, поласкала губами немножко, а он: давай, поворачивайся задом, я войти хочу. Отодвинула трусики, взяла его член, вставила, он задвигался. Чувствуется, вошел во вкус: тяжело дышит, щас кончит. А как же я?
– Стой! – кричу ему.
– Что? – обиделся он. – Я же почти кончил.
– Ну Павлик, – снова тереблю его член. – А я тоже хочу. Сделай мне куни.
– Ну ложись.
Лежу, смотрю в потолок. Паша что-то старается. Может, посоветовать буквы чертить? Да ну нафиг. Лежу, сама черчу взглядом буквы в потолке. Надоело.
– Паш, а давай я буду сверху.
– Ух ты, я люблю. Давай, моя сладкая, залезай!
– Ну Паша, я куни хочу.
– Это как?
– Ты ложишься, я присяду над тобой, сверху, а ты мне куни.
– А чем я дышать буду? Жопой что ли?
– Ну другие же как-то дышат?
– КТО?
– Ну не я же. Ты порнушку давно смотрел?
– Зачем порнушку, у меня жена есть.
– Ладно, что с тобой делать. – Сделала ему минет. Кончил.
– Может мне и не нужен этот секс? – подумала я. – Подумаешь, куни какие-то. Другие же как-то обходятся. КТО? Покажите мне этих других.
Ладно, думаю. Есть как есть.
– Паш!
– Чего?
– Тебе понравились трусики?
– Какие трусики?
– Ну, во время секса.
– А что, на тебе были какие-то трусики?
Ладно, думаю, пойдешь и правда спать в зал. Из всех его идей за последние пятнадцать минут эта – мне понравилась больше всего.
Люблю спать одной на кровати. Можно разлечься, не упираясь во всякие препятствия. И никто не храпит на ухо.
А как же нежность, крепкое плечо? Все любят спать вместе. А у меня для этого есть Лёва. Мягкая игрушка, с который приятнее спать, чем с любым мужем.
Часть 3
Что происходит, когда я засыпаю неудовлетворенной? Правильно. Снятся всякие нескромные сны. Вот и в этот раз.
Сплю, обнимая подушку. Чувствую, как одеяло над попой поднялось и ощущаю: приятные движения чьего-то шаловливого язычка ласкают меня. Ой, как приятно.
– Ты такой потрясающий, Павлик, ну почему же ты раньше так не делал? Ну наконец-то.
– Да. Только я не Павлик, – слышу в ответ.
– А кто же тогда? – вскакиваю и с недоумением пытаюсь разглядеть незнакомца. В тусклом свете ночника едва могла разглядеть его очертания. Но лицо показалось знакомым. Русые волосы едва прикрывали его уши.
– Как ты сюда попал? – спрашиваю я, так и не дождавшись ответа.
– Через окно, – отвечает он.
– Как это возможно? Четвертый же этаж!
Звук раскрывающийся створки не дал мне услышать его ответ. В окно вошла девушка, треугольная челка вкупе с бледной кожей делала ее похожей на вампиршу в бледном освещении ночной комнаты.
– Да откуда вы все беретесь только? – завозмущалась я и обнаружила, что мы уже в комнате вдвоем.
– Привет! – говорит незнакомка.
– А куда парень-то делся?
– За цветами побежал. Не хорошо ложиться с девушкой в постель, не подарив цветов. Романтик, блин.
Ветер подернул шторки так и не закрытого окна, «кого на этот раз ветром принесло?» – спросила я и встала, чтобы закрыть путь всяким непонятным личностям. Вместо ответа из окна протянулся букет гвоздик. Я даже не успела дотронутся до створки.
– У нас что, девятое мая? – спрашиваю блондина.
– Нет, но я подумал – тебе понравится. Да и вообще, не нашел других цветов.
Девушка фыркнула и надменно усмехнулась.
– Ладно, сойдет и такой, – говорю я, и возвращаюсь в постель.
Девушка заваливается в мою кровать, ее примеру последовал и парень, прямо с букетом, как есть.
– Куда ты с цветами-то залез? Иди хоть в вазу поставь.
– Не хочу. И так сойдет
И тут Лёва, уткнувшийся в подушку у самой стенки, поворачивается и говорит: А что они все делают в нашей кровати?
– А это еще кто? – удивляются мои непрошенные гости.
– Это моя игрушка.
– Ты что еще, с игрушками спишь? – засмеялись они в один голос. – Интересно как.
– А мне интересно, и как мы все уместились в этой маленькой кровати? – сказал Лёва.
И я проснулась.
Сходила в туалет. В зале раздавался храп Павлика.
– Ну что, Лёва, соскучился? – спросила я и улеглась в обнимку с игрушкой.
И снится: встаю, иду в зал. Диван собран, а на спинке сидит та самая девица, с каблуками прямо на сиденье влезла. Хотела, было, попросить слезть со спинки, но вместо этого зачем-то говорю: А где Павлик?
– Да в туалете сидит.
– А блондин?
– Романтический завтрак готовит, – отвечает та с усмешкой.
Чувствую, как с кухни доносится запах пригоревшей яичницы.
С довольным видом входит кулинар. На подносе красуется что-то отдаленно напоминающее глазунью.
