Аргумент попал прямо в цель — цветы было жалко. Вздохнув, Ася забрала букет и прямо в босоножках прошла в квартиру, налила в вазу воду и вернулась. Стоит отдать Белозерову должное — он не пытался проникнуть на ее территорию, просто стоял у порога.
— Идем, — скомандовала девушка, выходя из квартиры. Откровенно говоря, было странное ощущение. Этот парень был совсем другим. Глубже, чем она думала на первый взгляд. Слишком хорошо и часто скрывался под маской. Периодически знал, когда стоит промолчать. Умел зацепить. Будь она помладше и не имей такого скептического взгляда на отношения, могла бы клюнуть. Но у нее было прошлое. Прошлое, благодаря которому каждую ночь она боялась уснуть. Поэтому зеленоглазому кудряшику не светило абсолютно ничего. И чем скорее он это поймет, тем будет лучше. И неважно, насколько он мил, обаятелен и нестандартен. Она не имеет права влюбляться.
— Как там Власта? — проигнорировав лифт, Ася направилась к лестнице.
— Рвалась ехать с нами, — усмехнулся Стас. — В итоге пришлось ее запереть.
Стук небольших каблучков замер. Ася развернулась на ступеньках:
— Ты же это несерьезно? — то ли спрашивала, то ли утверждала она.
— Отнюдь, — ни один мускул не дрогнул на его лице. — Мне кажется, она еще упрямее, чем ты.
— Глупо сравнивать свою сестру с человеком, которого ты не знаешь, — хмыкнула Строганова, толкая вперед дверь подъезда и не давая ему и шанса проявить джентльменство.
— Так ты не даешь мне себя узнать, — парировал Белозеров. Сложно было утверждать — шутит он или говорит серьезно. Еще сложнее было понять, как на это реагировать. Поэтому Ася предпочитала не реагировать вообще. Ради собственного спокойствия.
— Ты действительно ее запер? — вернулась она к прежней теме.
— Так будет лучше, — тихо ответил Стас. — Она слишком порывиста. А мать Марка там чуть ли не в истерике. Парень на звонки не отвечает совсем. Телефон вне зоны. Не могу сказать, что мне не все равно, что с ним происходит. Парень мне никто. Вот только я не могу видеть, как плачет моя сестра. Глупо, да?
— Боль близкого человека всегда сложно принять, — рассудительно заметила Ася. Стас вытащил брелок, темно-синяя ауди отозвалась миганием фар. — А Власта — хорошая девочка. Я тоже не хочу, чтобы ей было больно.
Стас открыл дверь пассажирского сидения и придерживал ее до тех пор, пока девушка не села. Только потом занял свое место и вставил ключи зажигания.
— Она о тебе, кстати, часто рассказывает. Только я раньше не знал, что это о тебе, — признался вдруг он. — Буквально взахлеб. Какая у них замечательная руководительница студии, как она ею восхищается и мечтает быть на нее похожей.
Его слова заставили Асю опустить глаза на приборную панель. Быть похожей на нее? Это последнее, что она хотела для такого солнышка, как Власта… Нет уж, пусть девочка просто радуется жизни.
— Не сотвори себе кумира… — пробормотала себе под нос Ася.
— Почему? — эхом откликнулся Стас, выруливая со стоянки.
— Я плохой пример для подражания, — глядя вперед и только вперед изрекла Ася. При этом как-то машинально ее руки сжались в замок так, что побелели костяшки пальцев.
Если она думала, что ее реакция останется незамеченной, то глубоко ошиблась. Стас отметил упрямо сжатые губы, взгляд вникуда, но расспрашивать или что-то доказывать не стал — чувствовал, что это бесполезно. Ему все равно никто не откроется. Для Аси он чужой человек, которого каким-то неведомым ветром занесло в ее судьбу. И также скоро оттуда вынесет.
А ему самому все сильнее хотелось прогнать из ее глаз это затравленное выражение, когда она начинала говорить о себе. Тараканы, которых сложно вытравить. Они есть у всех. И у его милой маленькой сестренки, и у притягательной соседки с нижнего этажа, и у него самого. Он понимал и принимал Асино желание все делать идеально, сам готов был жить на работе, чтобы добиться успеха. Вот только она себя загоняла. И зачем? Непонятно.
— Мать Марка уже все больницы обзвонила, — сообщил Стас. — И Власта с ней на пару.
— Раз такое дело, и он все-таки не пришел на работу, то толку от нашей поездки? — Ася в задумчивости закусила губу и накрутила прядь волос на палец, не обращая внимания на покосившегося в ее сторону водителя. — Хотя, может, что-то странное происходило в его последнее дежурство. Надо поспрашивать.
— Почему ты говоришь обо всем, кроме того, что происходит между нами? — вдруг внезапно поинтересовался Стас, словно надеясь застать ее врасплох и получить ответ. Ася словно окаменела:
— А между нами ничего не происходит, Стас, — твердо сказала она. — Ты позвал меня на свидание, я отказалась. И то, что я сейчас помогаю твоей сестре, на это не влияет никак.
— То есть ты категорически отрицаешь, что тебя ко мне тянет? — прямо спросил он.
То, что вопрос прозвучал зря — Стас понял и так. Но отчего-то считал необходимым напомнить ей об этом поцелуе. Добиваться большего, пока что, он не планировал, давая Асе время осознать собственные эмоции.