И искренне верил, что если почаще говорить про эти самые, такие внезапные чувства, армия тараканов в светлой головушке передохнет самостоятельно. Без помощи всякого там дихлофоса.
Ну не просто так же Ася реагирует, должны быть причины!
Вдох-выдох. Он нарывался. Нарывался на то, что в следующий раз, когда он случайно заглянет к ней на «огонек», она просто и банально стукнет его по голове сковородкой. Она не кровожадная, нет. Но кто-то либо слишком много о себе мнит, либо больно много видит.
— Стас, а ты не допускаешь, что это может быть телячий восторг перед великим артистом? — вкрадчиво поинтересовалась Ася, на что получила почти обиженный взгляд. — Почти трепет… Душевный. В общем, дорогуша, я не могу осознать такого великого счастья, так что ради собственного спокойствия категорически прошу об этом забыть. Пожалей мою трепетную душевную организацию? Нам еще в одном доме жить.
Звучало искренне. Почти. Этакая игра на грани фола. Белозеров почти проникся. Вот только от почти до проникся — как совершить кругосветное путешествие на кузнечике.
— То есть, если я тебе вдруг предложение руки и сердца сделаю, ты поверишь, что я не играю? — не менее «искренне» уточнил он в ответ.
Фейспалм. Этот человек — ходячий фейспалм. Анастасия Строганова уже была готова от души приложиться лбом о бардачок чужой машины. Вот вроде же не дебил, но… В том-то и дело, что с мозгами у него все было в порядке. И с упрямством, к сожалению, тоже. Вот зачем ему биться в закрытые двери? Девушек вокруг полно.
— Скорее в то, что тебе надо к психиатру, — усмехнулась она. — Приехали. Идем.
Ресторан был уютный: светло бежевые мягкие диванчики на фоне темно-розовых стен, залитых солнечным светом. Администратор проводила Асю со Стасом к столику, подошел официант и принес меню и ушел.
— И почему ты ничего не спросил? — уточнила девушка.
— Лучше сначала заказ сделать, тогда все — мы клиенты. А клиенты должны оставаться довольными. А до тех пор мы с тобой так, мимокрокодилы, — хмыкнул Белозеров. — А что, настолько боишься оставаться со мной наедине?
Его подколка попала в точку — ей действительно хотелось проводить с парнем как можно меньше времени. Слишком это чревато. Умом-то она все понимает, но как бы не замораживала все свои чувства, Стасу почему-то все время удавалось до них добраться. А это было лишнее. Совсем лишнее. Ее доверие к парням давно и прочно покрылось невидимым стеклом, она бы даже сказала, что бронированным. В тот самый момент, когда любимый человек оставил ее одну в опасности. Но даже тогда она верила. А теперь — уже нет. Так что есть ли смысл начинать все заново? Определенно, нет. Второй раз этого ей не пережить.
— А чего тебя бояться? — неловко пробормотала она, пряча глаза.
— Да, я так и понял, что ты меня не боишься, когда ты соврала, что твой племянник на самом деле сын, — скривил губы Стас. Эта новость не только шокировала, но и повеселила его. Вряд ли бы она стала так врать, было бы ей совсем все равно. Но кто знает? Он уж точно сдаваться не собирался. К тому же, родная сестричка вчера вечером столько дифирамбов спела своей руководительнице, словно уже мысленно поженила и вместе с Асей. Это было откровенно забавно.
— А он и есть мой сын, — гордо вскинула подбородок Ася, не собираясь признавать собственной вины. — Я его крестная мать.
— Выкрутилась, — хмыкнул Стас. — Ладно, поверим. А почему ты все-таки сменила цвет волос? Нет, тебе так хорошо, но темненькой было лучше.
Этот вопрос не давал ему покоя со вчерашнего вечера. Покопавшись в памяти, он отчетливо вспомнил ту самую девочку с огромными невинными глазами. И еще не мог не отметить, что мать называет ее именно Асей — и никак иначе. Ему все время казалось, что здесь отчаянно спрятана какая-то загадка, которую он хотел во что бы то ни стало разгадать. И сделает это, несмотря на все сопротивление. Он из тех, кто всегда идет к своей цели. А сейчас его цель — Ася.
— Господи, Белозеров, ты нормальный? — устало взглянула на него будущая добыча, вспомнив, что что-то в этом духе он спрашивал еще вчера. И что он так прицепился с этим вопросом? — Миллионы девушек красят волосы. И, поверь мне, в этом нет никакого сакрального смысла. Просто захотелось.
— Не думаю, что это твой случай, — покачал головой Стас. — Впрочем, вряд ли ты мне скажешь правду.
— Какое тонкое наблюдение, — съехидничала Настя. Она не привыкла, чтобы ей задавали вопросы. Обычно все происходило наоборот. Усмехнувшись про себя, она отметила, что это, наверное, просто профессиональная деформация. И ярое нежелание рассказывать о себе. — Тебе больше не о чем говорить?
— Я хочу побольше о тебе узнать. Согласись, расспросить тебя — это лучше, чем сходить в гости к твоей матери. Она-то уж точно расскажет, — пустился на шантаж Белозеров. И почему только с этой девушкой способен действовать только шантаж? Уму непостижимо! Таких упрямиц он раньше не встречал. Или просто не хотел замечать. Пока, уснув, не залил соседей.