Ася торопливо метнулась в комнату за халатом, накинула его на плечи, завязала пояс и решительно распахнула дверь. Как и ожидалось, Стас никуда не успел уйти, по-прежнему потирая пятерней макушку.
— А вот это было жестоко, — хмыкнул он при виде появившейся девушки и даже попытался как-то криво улыбнуться.
— Мне уйти? — ехидно ответила Ася, подходя к нему и помогая подняться. Ответа даже дожидаться не стала. Все-таки совесть была ей не чужда. Свое поведение она даже не собиралась анализировать. Просто помолчала мгновенье и добавила. — Извини, я не думала, что это ты.
— Наверное, мне стоит порадоваться, что это не меня ты хотела изувечить, — криво улыбнулся Стас, принимая ее помощь. Нельзя сказать, что ему было неимоверно плохо, но если понравившаяся девушка предлагает помощь, то почему бы и нет? Он же не идиот, чтобы отказываться. Наглость и обаяние не действуют, так хоть, может, от жалости будет толк? Русские девушки — они же какие? Они любят всех несчастных, пострадавших, изувеченных, героически безвинных. Достаточно вспомнить жен декабристов — за мужчинами, которые потерпели неудачу в борьбе с властью, они отправлялись в холода, в Сибирь. Вот что значит жалость и любовь! А тут… ну подумаешь, сковородкой приголубили. Не так уж и страшно. Не чугунная все-таки.
— Радуйся, разрешаю, — свеликодушничала Ася, пропуская его в квартиру. — Особо не шуми, а то Марка разбудишь. Пусть ребенок поспит.
— Жеребенок он, а не ребенок, — покачал головой Стас, проходя на кухню. Там Ася практически силком усадила его на стул, а сама достала небольшую коробочку из шкафчика — аптечку. Оттуда вытащила прозрачный флакончик хлоргексидина и ватный диск. Вооружившись этим нехитрым набором подошла к парню.
— Не наговаривай на мальчика, — мягко попросила она. — Покажи.
Белозеров послушно наклонил голову, и Ася начала осторожно ощупывать макушку, отводя буйные кудри. Стас не так уж слишком пострадал — удар прошел по касательной, оставив лишь небольшую царапину, которая девушка тут же обработала. После чего достала из холодильника лед и вновь вернулась к пострадавшему.
— Приложи, — коротко приказала Строганова, протягивая ему компресс. Вот только парень больше страдать не планировал. Притянув девушку за руку к себе, он, недолго размышляя, усадил ее на колени.
— Ты! — тут же попыталась вскочить девушка, параллельно собираясь огреть ухажера тем же компрессом со льдом по башке. Ее маневр угадали, руки перехватили и плотно зафиксировали, прижав к себе.
— Считай, что это компенсация за увечья, — Стас оставался невозмутимым, словно и не замечая попыток вырваться. Еще и подбородок ей на плечо положил. — Испугалась, да?
— Вот еще, тебя бояться, — дернулась Ася. И снова без толку.
— Я про мое ночное явление. Мне просто не спалось, почему-то испугался, что кто-то нашел Марка. Решил проверить, все ли у вас в порядке. Думал, ты все-таки умаялась и спишь, — пояснил Стас. Ладони как-то незаметно переползли на талию девушки. — Мне и в голову не могло прийти, что ты сама примешь меня за преступника и тем более выпрешься на площадку. Зачем ты это сделала, можешь объяснить? Или мне здесь поселиться, чтобы ты собой не рисковала?
— Слушай, а ты не много на себя берешь? — уже, казалось, успокоившаяся Анастасия снова начала закипать.
— Асютка, мне, наверное, еще раз стоит повторить? — серьезно спросил Стас. — Я уже неоднократно пояснял свою позицию. Это не мимолетный каприз, не охотничий инстинкт, и уж точно я не строю из себя мачо. Ты можешь сколько угодно от меня сбегать, но я не отступлюсь. Это очень сложно объяснить логически. Это просто где-то здесь, — коснулся ладонью собственной груди. — В сердце. Глупо звучит, пафосно, вот только… Иначе никак. Я знаю, что ты мне нужна. Вся. Целиком. Сердце, разум, душа. Я понимаю, что ты сейчас не готова, но… Дай мне шанс? Даже не так. Дай нам шанс.
— Я… — Ася открыла было рот, чтобы что-то возразить. Она даже сама не знала, что — настолько неожиданными были его слова. Впервые за долгое время растеряла свой далеко не маленький словарный запас. Впрочем, Стас и не собирался давать ей говорить. Указательный палец лег на ее губы, прерывая и без того неоконченную фразу.
— Это тебя ни к чему не обязывает. Я тебя не принуждаю. Просто дай мне шанс, феечка. Давай попробуем?
Его бархатистый голос обволакивал, завораживал, заставлял что-то в душе трепетать. Соблазнял, искушал поверить. Таким голосом, наверное, Змей и принуждал Еву попробовать запретное яблоко из райского сада. Хотелось забыть про все принципы, про все обещания, про боль прошлого опыта… Просто взять и поверить. Просто побыть слабой девушкой рядом с сильным мужчиной. Просто попытаться стать любимой и счастливой. Без оглядки. Просто поверить. Но достоин ли он этой веры? Еще неделю она бы точно сказала, что нет. А сейчас…