– Нет. – Борис пожал плечами. – Стекло, из которого состоит фронтальная стена – фотохромное. Кроме того, в здании есть климат-контроль: задаешь на пульте нужный режим, и к твоим услугам оптимальная температура и уровень влажности во всем помещении.
– А стекло бьется? – Опасливо поинтересовался Макс.
– Нет, оно армированное. Раздеваемся и проходим. Санузел справа. Шкаф для одежды, – Борис раздвинул створки, – слева.
Пока ребята суетились и обменивались впечатлениями, я огляделась. Несмотря на то, что пространство было единым, место под кухню аккуратно выгородили барной стойкой со стульями. Мойка и все необходимые шкафчики, холодильник, столы с бытовой техникой и даже стиральной машиной сияли чистотой и новизной. Видимо, хозяин пользуется ими крайне редко. На стене висел огромный телевизор. Перед ним углом стояли два больших кожаных дивана. Между ними – стеклянный столик. А сквозь декоративную решетку в углу просматривалось возвышение и широкая кровать. В закутке у окна стоял письменный стол, заставленный парой мониторов. Вокруг него вились провода и стояли системные блоки. На полу лежал открытый ноут.
Пока я разглядывала чужую квартиру, Борис успел переодеться и суетился на кухне. И уже скоро на барной стойке стояли чашки с горячим чаем и сахарница. Макс и Сережка вытащили все содержимое своих рюкзаков: пирожки, испеченные бабушкой, бутерброды с мясом, ветчиной и рыбой, печенье, конфеты, чипсы и даже термос.
И, дружно усевшись на высокие стулья, мы с удовольствием набросились на обжигающий свежезаваренный чай и домашние заготовки, финальным аккордом которых стал вытянутый со дна Максового рюкзака здоровый соленый огурец в целлофане. В воздухе запахло укропчиком. А Макс грустно принюхивался к промокшим недрам:
– Он теперь всегда будет так вонять?
– Нет, – ухмыльнулся Сережка, – только первую неделю!
– А потом?
– Потом привыкнешь! – Невозмутимо сказал Борис.
Вероника нагнулась, чтобы скрыть улыбку.
А затем наш хозяин включил большой экран, на котором оказалась привычная экспресс-панель.
– Можете немного поиграть. – Борис протянул Сереже навороченный пульт.
Но мой сын улыбнулся и помотал головой.
– Спасибо, дядь Борь, но мы лучше посидим и немного подремлем на диванчике! – Он потер пальцем покрасневшие глаза.
– Тогда не подремлем, а поспим.
Борис решительно дернул один, а потом и второй диваны, разложившиеся на четыре полноценных спальных места. Потом достал стопку пледов и три небольшие подушечки.
– Постельного белья, увы, нет, поэтому вот так.
Ребята, без лишних уговоров, разобрали вещи и вместе приткнулись на диван. А Веронике достался другой.
– Теть Лен, – позвала она. – Идите ко мне, тут еще целое место осталось!
– Спасибо, милая, – улыбнулась я. – Засыпай. Я уберу посуду, умоюсь и приду.
Борис включил над своим большим столом панель с лампами и погасил общий свет. Скоро загорелся один монитор, а потом и другой. Я собрала чашки, сполоснула их под краном и убрала в сушилку. А потом потихоньку села в большое кресло, стоящее сбоку одного из диванов. Поджав под себя ноги, я положила голову на валик и засмотрелась на темное небо сквозь стеклянную стену. Мысли текли медленно и лениво… Надо бы позвонить маме, что мы задерживаемся. Вытащив из кармана айфон, я послала родителям sms-ку о том, что приедем днем. Пытаться убедить маму, что я просто подвернулась Борису под руку, и между нами ничего нет и быть не может, было бесполезно. Я понимаю, что она хочет мне добра… но можно ли эти события и все, что с ними связано, так назвать? Снова вздохнув, я бросила взгляд на силуэт у мониторов. «Интересно, что он там ищет?» – подумала я и провалилась в сон.
Спустя какое-то время мне показалось, что я вижу лицо Бориса, приложившего к губам палец.
– Уже пора? – Сонно спросила я. – Сейчас…
И еще почудилось, что вдруг стало мягко и тепло. Вот тут-то я отключилась совсем.
Проснулась я от страшной мысли, что проспала. На улице – белый день, в конторе начался день рабочий, а я все сплю… Сердце застучало, и я открыла глаза. И сразу вспомнила, где нахожусь. Через стеклянную стену в помещение лился холодный дневной свет. Небушко почему-то заволокло тучами, и из их серых пухлых животов на землю медленно падал снег. Я лежала на боку на кровати, укутанная пледом по самую макушку. На моей талии лежала тяжелая мужская рука. А сзади, тихо дыша мне в затылок, спал ее хозяин.
Приподняв голову, я поняла, что ребята тоже еще спят. И очень хорошо, что не видят всего этого безобразия. Нет, я конечно, благодарна Борису за то, что уложил и накрыл, но лучше бы я сразу легла к Веронике. Тогда и этой двусмысленной ситуации не было бы. Я осторожно выскользнула из-под руки и пледа. Но, как только я села, Борис открыл глаза.
– Тс-с! Спи. – Я приложила палец к губам. – Еще рано и дети тоже спят.
– А ты?
– В туалет. – Прошептала я. – Отдыхай.
Он послушно закрыл глаза и снова засопел.
