– Давай я сам. – Борис отобрал у меня кофемолку.
– Скажи, – я остановила его, – ты понял, из-за чего убили Свету? Не думаю, что эта ерунда…
– Я займусь кофе, а ты иди, прочитай вторую статью.
В ванной приглушенно затарахтела кофемолка, а я снова уселась в кресло. Под первой, действительно, оказалась вторая статья из той же газеты «Волжский листок».
«Совсем недавно мы рассказывали нашим читателям о вопиющем случае самоубийства молодой девушки, выпускницы второй школы. Конечно, у всех еще свежи подробности этой драмы: Татьяна, родители которой подолгу находились в рейсе на туристических теплоходах Волжской компании, воспитывалась своим старшим братом и росла в кругу его друзей, играя в игры мальчишек. И одевалась она всегда, как мальчишка. Но вдруг, возвращаясь из школы, она заметила красивую девушку ее возраста, идущую с подругой. И с тех самых пор в сердце у Татьяны поселилась самая настоящая любовь. Да-да. Не к парню, а к девушке. И как только она не пыталась растопить холодное сердце своей избранницы: дарила ей цветы, провожала домой, но красавице Светлане эти ухаживания определенно не нравились. Трагедия произошла в июне месяце после выпускного бала. Три девушки шли домой мимо заброшенного завода, когда Таня, отчаявшись покорить сердце Светланы, влезла на крышу здания и, еще раз спросила, будут ли они вместе. И, когда Света решительно ответила, что нет, Таня прыгнула вниз.
Мы думали, что эта история закончена, тем более, Света и Лида собрались навсегда уехать из нашего города и поискать свое счастье где-нибудь в других местах. Но как раз накануне их отъезда мальчишки, бегающие везде, где не следует, нашли труп Лидии Арефьевой, повесившейся на балке как раз того здания, с которого спрыгнула Татьяна. Милиция пришла к выводу, что у девушки была депрессия и она, не вынеся груза психологического давления и насмешек со стороны некоторых несознательных граждан, покончила с собой.
Наш спецкор попытался найти третью участницу этой истории Светлану Карамышеву, но, как оказалось, после опроса в органах правопорядка, девушка сдала ранее купленный на поезд билет и исчезла из города. Кто-то видел, как она садилась в автобус, следующий в областной центр. Мы пытались выяснить у ее родителей, куда могла уехать их дочь, и нет ли в этой истории ее участия, но они в весьма категоричной форме отказались разговаривать. Когда мы через пару дней навестили их еще раз, оказалось, дом они продали и уехали в неизвестном направлении. Интересно, они кого-то боялись? Может, за смерть Тани мстят ее близкие?»
На кухонном столе уже шумела кофеварка, а Борис снова встал за моей спиной.
– Прочитала?
– Да. Странно, помнишь, Веснин говорил, что ее девичья фамилия Брошенкова? А тут – Карамышева… Значит, она не первый раз меняла фамилию? Но кто ее убил? Кого она так боялась, что постоянно переезжала с места на место?
На диване зашевелились мальчишки, сквозь сон унюхавшие запах кофе. Но первой, как всегда, встала Вероника. Свернув плед и подушку, она поблагодарила Бориса за гостеприимство и уже у меня поинтересовалась, не нужно ли чем помочь.
– Поднимай парней и разлей кофе по чашечкам. – Попросил Борис и тихо продолжил. – я поискал данные о ее родителях. И знаешь, где я их нашел?
Я повернула к нему голову и вопросительно приподняла брови.
– В Нижнем Тагиле.
– Ого! Неужели они по доброй воле променяли русскую равнину на Урал?
– Не знаю. Но, вероятно, им угрожали, и они предпочли продать дом. Тем более, род жены Карамышева как раз оттуда. Я навел справки. Будучи в армии, он служил на Урале в ракетных войсках. Оттуда и привез Светину мать к себе домой. И вот ее-то девичья фамилия как раз Брошенкова. Я нашел место жительства семьи Брошенковых в Невьянске. А также несколько телефонов. Думаю, сейчас звонить еще рано, но когда приедем к тебе…
– Теть Лен, дядь Борь, идите пить кофе. Я разогрела бутербродики! – Подала голос Вероника.
Но первыми за стойку уселись Сережка и Макс.
– Вкусно! – Макс запихнул за щеку маленькое канапе с колбасой и сыром.
– Это неприлично начинать есть, пока все не сядут за стол. – Непререкаемым тоном сказала девочка и треснула по руке Сережку, пытающегося вслед за Максом ухватить бутерброд.
– Суровая у тебя подруга, Серый. С такой и армия раем покажется! – Решил подколоть друга Макс.
Вероника покраснела, а Борис, отвлекшись от меня и статьи, заметил:
– Женщине, когда она говорит умные и дельные вещи, подчиняться всегда приятно. Она ведь хочет только добра. А в армии, подчиняясь приказам командира, никогда не знаешь, то ли сейчас спасают твою задницу, то ли Святой Петр уже открыл ворота для приема душ. Армия, мальчик, это не год зоны за то, что родился мужчиной. Это – постоянная война. Не в одном месте, так в другом. Война не за тебя и твою семью, а за чьи-то меркантильные интересы.
– Тогда почему Вы – военный?
