– Вот. Потом приехала мама, и Саша сделал расписание встреч. Но Соня как-то поняла, что кроме нее у возлюбленного есть еще женщина. И она решила узнать, что за стервь отнимает Сашенькину любовь… Что сделаешь? Молоденькие девушки не умеют ценить небрежную мужскую ласку, и требуют не только тело, но и душу. Понимаешь, Лен, какой там был грандиозный скандал? Любимую дочушку срочно выслали за пределы Российской Федерации «на доучивание». Потом там же ее устроили на работу. Чтобы глаза маменьке не мозолила. А на Сашеньку наехали бандиты. Не понравилось им, как он защищал их кореша. Кстати, приятеля Сонечки. Может, и мамочки тоже? Тогда ваш Александр Александрович не придумал ничего лучше, как сбежать сюда, под крыло моего папеньки. И в голове у него созрел план. Ведь там, в Москве, клиентура приходила к нему через контору и Татьяну Петровну. А здесь, без поддержки влиятельного лица, когда бы он раскрутился? И они с папочкой договорились: Сашенька женится на мне, а приданным – вот эта квартира, беспроцентная ссуда на бизнес и клиенты.
– Люд, а чем ты мешала отцу? Я слышала, что он души в тебе не чаял…
– Лен, моя мать была из рода графов Серебрянских. У меня польские корни, несмотря на черные волосы. Ее прабабка, перед самой революцией девятьсот пятого года уехавшая за границу, смогла во время смут и войн сберечь наши семейные ценности, переправив их в швейцарский банк. А сама переехала жить в Штаты. Так что моя родня по материнской линии – довольно состоятельные американцы. Проценты с основного капитала, по распоряжению прабабушки, наследовались только по основной женской линии. Отец, когда умирала моя мать, не знал об этом условии завещания. И долго психовал, что не может добраться до золота и бриллиантов, поскольку я вступаю в права наследования только после совершеннолетия. Если я, как крайняя наследница, умираю до этого возраста, деньги переходят в руки фонда помощи нуждающимся или остальным наследницам. Да, мой отец надо мной трясся. Но только в этом смысле. Когда я потребовала продолжения образования, он сначала наотрез отказывал, но потом неожиданно согласился. И я поступила на экономический факультет. Математика мне давалась с трудом, но вокруг были искренние и честные люди, пытающиеся мне помочь. Но, когда осенью меня снова повезли на учебу, я поразилась тому, что институт неожиданно поменялся. И теперь я должна была учиться на актрису. Я не обманывала тогда тебя, Лена. Так все и было. У меня случилось сильное психическое расстройство. По городу поползли слухи, что я – шизофреничка. Мне было очень плохо. Ведь отец добился своего – снова запер меня дома. Чтобы на глазах. Чтобы не убежала. И тут подвернулся Панкратов. И меня выдали замуж. Я подписала бумаги. Отец, наверное, теперь один из богатейших людей нашей страны. А Панкратов за то, что стережет меня и травит таблетками, получает круглую сумму и жирных клиентов. Да, Сашенька?
– Не молчи, гад! – Борис рывком поднял Александра. – Так или нет?
– Так. – Разлепил губы тот. И тут же получил такой удар по лицу, от которого сразу свалился под окно.
Борис отодвинул мебель, извлек из-под окна брата, врезал еще раз, после чего снова усадил к столу. Странно, ни синяков, ни ушибов на лице не было.
– Зачем Татьяна снова нашла тебя?
– Сказала, любит… – С усилием произнес Александр.
– И ты поверил?
– Она извинилась, сказала, что готова терпеть рядом со мной хоть чокнутую, хоть секретаршу…
– Значит, она не знала, что Людмила нормальна?
– Нет, просто ни к чему. Разговора не было. Я же с ней не сплю.
– А о Свете она знала?
– Конечно. Я и не скрывал. Да и наши с ней интимные отношения как-то сошли на нет…
– Люда, закончи про тот вечер, пожалуйста.
– Хорошо. После звонка я вышла к КПП, увидела такси. Села. Меня отвезли к ресторану. Я встала в воротах и ждала, как мы договорились. Подошла Света в красном, в пол, платье и белой норковой шубе. Увидела меня. Спросила, что мне надо. Я спросила про ребенка. Она же мне его хотела отдать. Но реакция, мягко говоря, была не той, на которую я рассчитывала. Ее брови поползли на лоб, и полилась отборная брань, из которой я выяснила, что Саша обещал на ней жениться, когда я умру. А случится это совсем скоро. Ты, муженек, хотел меня отравить?
Саша пошел красными пятнами, но промолчал.
– Что я могла сделать? Развернулась и поехала обратно. Все.
– А скажи мне, Люда, когда ты подписывала документы по передаче наследства, ты видела, чья фамилия указывалась в бумагах ?
– Нет. Отца, наверное.
И тут меня осенило. С самого начала я подозревала в этом деле финансовую подоплеку. Но, не зная никаких обстоятельств дела, я не могла найти эту нить. А тут вот она! Старинные ценности! Осталось понять, кто в этой истории пешка, а кто ферзь.
