– Меньше слушайте птиц, Татьяна Петровна, ибо они иногда сами не ведают, что поют. К тому же, с другой стороны, Вас намеренно ввели в заблуждение. Синельников – мне не отец, а отчим. Поэтому, выйдя за него замуж, Вы ничего бы не получили. А он, как раз, заимел бы процент Александра. Вы знали, что они делят каждый месяц мои деньги? Нет? Мне очень жаль. Даже если бы Вы не сели следом за Сашей, а зная отца, это вполне вероятно, Вы остались бы и без работы, и без наследства. Он показывал Вам завещание?
– Нет… Действительно он – отчим? – Глаза женщины бегали с одного лица на другое.
– Увы. Деньги бы все остались у него. И он, поверь, Танюша, нашел бы тысячу причин и обстоятельств, чтобы заставить тебя замолчать.
– Вот сука… – Потрясенно прошептала женщина. – Так влипнуть…
– Вот лист бумаги, пиши все, что знаешь. – Борис достал из маленького портфеля папку, а из нее – лист. И когда успел? Вроде, я всегда была рядом…
– Напишу. – Кивнула Татьяна Петровна. – Борь, а ты уверен, что это – правда? Я понимаю, что вы меня поймали… Но следствие можно заморозить.
– Можно прислать корреспондентов и проверяющих из Москвы. Ты же хочешь дожить свой век на свободе?
– Мне придется уехать.
– Это не моя проблема.
– Твоя проблема – этот глупый красавчик. А девочка-то, оказывается, соображает!
– Да, Тань. Синельников, а после – муж травили ее препаратами, вызывающими расстройства психики.
– Собственного ребенка… Ужас! Хотя, не собственного…
– Кто бы говорил. – Пробурчал Александр.
– А ты, кобелятина, вообще помолчи. И чего ты, Борька, с ним возишься?
– Брат. – Пожал плечами Борис.
– А Ленку-то зачем притащили? К ней-то как все это относится?
Она строчила показания на градоначальника и одновременно поддерживала разговор. Все неожиданно посмотрели на меня.
– Вот не хотела я идти в этот ресторан. – Вздохнула я сокрушенно. – Уехала бы в деревню и ни о чем не думала…
– Действительно. Кому не дано, тот и не может.
Я спрятала улыбку в кулак. Значит, самая умная? И так глупо попасться…
Положив локоть на стол, я задумалась. Все-таки интересно устроен мир: Света, натворив дел в своем городке, убежала, чтобы начать новую жизнь… И Татьяна. И Александр. Все хотели начать заново. Но привычки и характер снова и снова возвращали всё на круги своя. Это бесконечное и беспринципное «хочу». Деньги, мужчины, женщины – все сливалось в гигантскую и бесконечную спираль. Только ведущую с каждым новым витком не вверх, а вниз.
– Лен, заснула? – Спросил в самое ухо Борис. – Поехали.
Я встала.
– А Татьяна Петровна? Разве не хочет посмотреть в глаза тому, кто ее сподвигнул на убийство? Скажите, – взглянув ей в глаза, произнесла я. – А убивать живое существо, беременную женщину, не страшно?
– Детка, ты в юности поросят и бычков резала?
– Нет. – Меня передернуло.
– А я так хотела уйти от этого совхозного счастья! Выучиться. Получать много денег. Чтобы мои дети могли бы годиться мной и вдыхать запах французских духов, а не навоза.
Ну что я могла на это сказать?
Мы снова сели в машину. Ехать нам было всего-навсего до конца улицы.
Господин Синельников был дома. И принял вышедших из машины зятя и дочку с распростертыми объятьями и улыбкой на лице. Но, когда из нее вышла Татьяна Петровна и Борис, в последний момент оттолкнувший меня и прошептавший: «сиди тихо», физиономия мэра несколько вытянулась.
– Ну что, тестюшка, разбираться будем здесь или войдем в дом?
Они ушли, а я осталась в машине.
Через часа полтора, когда я совсем окоченела и переиграла во все игры в айфоне, двое братьев Панкратовых вместе с Людмилой вышли из дома. На крыльце, с ненавистью глядя им в спину, стоял Синельников. Хлопнули двери, машина завелась, и мы быстро поехали к выезду из «мэрского» поселка. Я нарушила молчание, тронув Бориса за рукав:
– Ну как?
Тот усмехнулся и показал мне папку с документами.
– Можно сказать, удачно. Документы Людмилы у меня. Осталось только пройти психиатрическую экспертизу, и опекунство над ней будет снято. Потом, думаю, они разведутся, и Люда обретет приличные средства к самостоятельному существованию.
– Боренька, ты ведь мне поможешь? – Просительно сказала она. – Я больше не хочу оставаться в этом городе!
– Конечно. Ни тебе, ни Сашке больше здесь оставаться нельзя.
– А Татьяна-то где? – Поинтересовалась я. – Неужто в подвале прикопали?
Александр негромко хохотнул.
– Нет, Леночка. Она решила немного надавить на мэра и все-таки выйти за него замуж.
– И не боится?
– Ее решение. – Пожал плечами Борис.
– Леночка, – сказал Александр, – так уж получилось, что мне придется уехать отсюда навсегда. Заместителем с правом подписи остается Татьяна. После праздников я пришлю договор купли-продажи фирмы. Ты сходишь с ней в налоговую и все переоформишь на Татьяну. Хорошо? И в эти… фонды? А, еще зарплата за декабрь. Сейчас приеду, отдам тебе наличными для всех сотрудников, кроме Татьяны.
– Хорошо. – Согласилась я. – Борь, дай бумажку.
Борис вытянул из папки чистый лист и протянул мне.
– И ручку, пожалуйста.
Подложив под лист папку, любезно предложенную Борисом, я написала:
