Мишка закрыл рот, пытаясь взять себя в руки. Он понимал, что сам виноват, раз уж повёлся на дурацкую подначку. Надо было просто не обращать внимания.
— Корни ушли, ушли? — высунув из ближайших зарослей свою мохнатую мордочку, виновато забормотал проводник.
— Не твоими заботами, зверушка, — фыркнул Тим. — Пришлось помочь им убраться. Я думал, что и ты удрал с концами, но раз это не так, веди нас дальше.
Некоторое время они старались идти предельно осторожно, внимательно осматриваясь на каждом шагу, но всё было спокойно. Вокруг были только деревья. Через некоторое время проводник вывел своих спутников на большую поляну, достаточно светлую и полную цветов. После полумрака леса и встречи с голодными корнями это место показалось Мишке поистине волшебным. Он некоторое время восхищённо рассматривал цветы, росшие повсюду: в мягкой густой траве, у подножия деревьев и прямо на ветках, свисая до самой земли длинными блестящими гроздьями. Они были похожи на крупные светло-золотистые лилии и выглядели подозрительно знакомыми. Что-то похожее Мишка уже видел в подземельях болотных нор, хотя те цветы росли только на земле и не были такими большими и яркими.
— Ничего не напоминает? — повернувшись к Тиму, спросил он. — Совсем как ваши клумбы с живым соком.
Леший не ответил. Он сосредоточенно разглядывал цветы и, казалось, что-то вспоминал. Махнув рукой, Мишка опять залюбовался цветами, которые вдруг начали быстро распускаться, выбрасывая в воздух лёгкие сияющие облачка густой пыльцы. Её было так много, что на поляне за считанные секунды повис золотистый туман. От сладкого одуряющего запаха у Мишки внезапно закружилась голова, и он не сразу услышал встревоженный писк метнувшегося в сторону проводника и окрик Тима, который наконец вышел из своего ступора и потянулся к нему, чтобы увести за пределы поляны.
Сбежать они не успели. Цветы успешно отвлекли своих невольных зрителей прекрасным зрелищем и чарующим ароматом. Пока яркие бутоны распускали свои атласные лепестки, а пыльца танцевала в воздухе золотистыми искорками, густые зелёные ветки быстро и плотно сплетались сверху и со всех сторон, образуя большой шатёр. Им понадобилось совсем немного времени, чтобы окружить поляну со всех сторон сплошной зелёной стеной. Растения не пытались напасть и даже отдалённо не напоминали хищные голодные корни, однако такое поведение всё равно выглядело подозрительно. Мишке сразу захотелось оказаться подальше от всей этой волшебной красоты, и он тут же попробовал разорвать несколько переплетённых веток. Тим пытался проделать то же самое, но их попытки не увенчались успехом. Плотная твёрдая зелень срослась слишком плотно и не собиралась подаваться ни силе чёрного лешего, ни позаимствованной магии живого сока.
— Серьёзно, что ли?!
Мишка подавил настойчивое желание отпинать цветочный ковёр ногами и оглянулся на Тима. Ему совершенно не хотелось признавать, что они опять вляпались. Даже проводник успел вскочить, пока он и леший, как самые умные, любовались цветами. Пожалуй, это было уже не смешно, особенно если учесть, что такое происходило далеко не впервые. Схватка с голодными корнями некоторое время назад, долгое и изматывающее заточение в доме леших, обеспеченное самоуправством колючих зарослей, незабываемое пребывание в «лежбище» кикимор, насквозь пропитанном удушающим афродизиаком подземного мха — и вот, опять. Да чем они так досадили растениям?!
— Это, конечно, не ловушка, хотя для нас особой разницы нет, — рассматривая зелёные стены, покачал головой Тим. Он не выглядел сильно встревоженным, но и довольным тоже. — Думаю, зверушка знал об этом месте, но решил унести ноги подальше вместо того, чтобы предупредить нас.
— И что теперь делать? — скептически фыркнул Мишка. — Судя по всему, сидеть и ждать у моря погоды. Что это вообще за цветы? Те самые лилии, в которых зреет живой сок, они же — драгоценное сокровище чёрных леших?
— Очень похоже на то.
Тим потряс один из цветков, рассеяв в воздухе густое облачко золотистой пыльцы.
— Могу предположить, что у них как раз наступило время цветения, и поскольку эти милашки опыляют сами себя, им требуется некоторое уединение. Отсюда и сомкнутые ветки. Нам просто не посчастливилось оказаться не там, где нужно, но как я понял, такое везение тебя уже не удивляет? Интересно, а кто счастливчик, я или ты?
Он улыбнулся, однако Мишка был сейчас совершенно не настроен шутить. У него в памяти всё ещё было слишком живо воспоминание о часах, проведённых в «лежбище» кикимор, когда он чудом ускользнул из лап лешего.
— Везение — это не то слово. Интересно, а чем нам может грозить гостеприимство твоих милашек? Может, их пыльца или запах оказывают какое-нибудь необычное воздействие?
— Нет, насколько я помню, — подумав с минуту, пожал плечами леший. — Хотя никаких гарантий, учитывая мои сюрпризы с памятью.
— Ясно, расслабляться пока рано.
