– Тебя кто-нибудь спрашивал? – Паша говорил в потолок, развалившись в кресле.
В ответ сопение с неразборчивым бормотанием.
Он повернулся к сжавшейся пигалице, прорычав:
– Будем делать из тебя человека! – с каким удовольствием встряхнул бы лживую дрянь за плечи. Может, мозги встанут на место?
– А сейчас я кто? – она закусила губу, чтобы не наговорить лишнего. Душу рвала обида. Виновата, но если он не хочет выслушать, унижаться не станет.
– Недоразумение!
Глава 10
– Чего сидим? Выгружайся! – Паша зло смотрел на зажавшуюся в угол пигалицу. – Боишься ту, на чьём фоне выглядишь мышью или стать красивой?
Она пропищала:
– Ничего я не боюсь! – плотнее вжавшись в кресло.
– Заметно. Считаю до трёх, не выходишь, не надо. Поедешь таким пугалом за одеждой. Подберут подходящую твоему внутреннему миру, —усмехнулся, представив лица продавцов.
Ада с вызовом взглянула в глаза диктатора. Все считают себя экспертами её жизни. Поварился бы в черноте, что гложет её изнутри.
– Что ты знаешь о нём?
Тёмная бровь родственника поползла в верх по нахмуренному лбу.
– О чём? – с недоумением в голосе.
Она выкрикнула, с трудом сдерживая слёзы:
– О том мире, что живёт в моей душе!
– Достаточно, чтобы составить мнение, – холодный, презрительный взгляд от единственного, с кем могла поделиться болью. Он начал считать: – Раз, два, тр…
Ада выскочила из машины. Холодный ветер пробрал до мурашек. Тонкие руки обхватили худенькие плечи. Стойкие солдатики не ломаются, а дают бой. Она кивнула на чёрное с золотыми стекло салона.
– И что мне там говорить?
– Ничего! Сидеть и смотреть, нравятся ли преображения, – он аккуратно закрыл дверь «Мерседеса». – Говорить буду я и рассчитываться. После заберу тебя и тогда в бутик за шмотками. Пожалеем нервы консультантов.
Ада осторожно зашла в просторный, ярко освещённый зал.
Две красотки в накидках сидели в креслах. Вокруг них голодными чайками кружились парикмахерши, бросавшие кокетливые взгляды на Павла.
Молодой мужчина со стильной стрижкой, в наколках на всех видимых участках кожи, быстро направился к ним.
– Павел Сергеевич, я свободен. Чувствовал, что вы появитесь раньше назначенного, – в голосе почтение, но не заискивание перед богатым клиентом.
Тот похлопал стилиста по плечу:
– Серёга, сделай так, чтоб увидев её, говорили: «вау, зачётная тёлка», или как там у вас?
Сергей брезгливо приподнял скрученную светлую прядь лохудры двумя пальцами
– Насколько зачётная?
– На десять из десяти! Станет сопротивляться, можешь применить физическую силу. Я должен не стесняться появиться с ней там, – он показал глазами вверх. – Ну, ты понял?!
Стилист кивнул.
– Будет сделано!
Павел взглянул на часы.
– Сколько займёт по времени?
Мастер прокрутил ведьму за руку вокруг себя.
– Запущенно сильно, но зная вашу занятость, потороплюсь. Думаю, в три часа уложусь. Заполирую в другие визиты.
В серых глазах одобрение.
– То, что надо! Всё, заберу её лично. Не церемонься особо, подавляй любые протесты. Я тебе доверяю, – и что-то шепнул на ухо крашенному блондину.
Тот округлил глаза, по-другому взглянув на ходячий ужас.
– Понял, – чрез кивок, уверенное. – Вам понравится!
Аде оставалась крутить головой да вслушиваться. Её мнение никого не волновало. Никто не спросил, чего хочет клиентка. Она не стала нагнетать обстановку при Павле. Сейчас главное растопить ледяное сердце. Хотя бы покорностью.
Паша бросил взгляд на потерянную фигурку обманщицы. Сердце сжалось. Он вспомнил обстоятельства, при которых впервые увидел блондинку. Подаренная братвой проститутка, рассказавшая о потерянной девственности. Никакой жалости!
Ада пробовала фырчать, диктовала, что хотела бы получить от умелых манипуляций Сергея первые полчаса, пока не поняла, что тому совершенно плевать на её желания, а тем более мнение.
Приходилось терпеть маски, окрашивания, снова маски. Её как куклу мыли, расчёсывали, стригли. Делали маникюр.
В отражение зеркала из ведьмы она превращалась в стильную, но нелепо одетую девушку.
– Вот такая ты мне нравишься, – Сергей улыбался довольный работой. – Павел Сергеевич оценит, какой конфеткой стала его невеста…
– Что?!.
Голос заставивший Аду вздрогнуть, а стилиста измениться в лице.
Дина стояла в метре от кресла с ненавистью взирая на свалившуюся на её голову самозванку. Процеженное через губу:
– Она его племянница. Ты отлично знаешь, кто рядом с ним в последнее время.
Вызвало улыбку Сергея.
– Дина, прости, но Паша сам сказал…
Любовницу раздирало желание запустить что-то тяжелое в голову мастера. Унижать себя на глазах замухрышки не позволит. Она прошипела:
– С каких пор он стал для тебя Пашей?
– С тех же, когда ты начала считать себя его невестой, – Сергей рассмеялся. – Мы оба в пролёте!
Он продолжил заниматься макияжем Ады с трудом сдерживающейся, чтобы не заехать дылде в нос. Пальцы сжимались в кулаки.
Мастер сам отлично справлялся с заносчивой любовницей богатого властного мужчины. Не первая из его игрушек и не последняя. Он поправил светлый локон, выпавший из причёски.
– А вот она точно принадлежит ему. За тебя Павел Сергеевич никогда не просил.